Пусть все чувства с его стороны имели поверхностное влечение, но я относилась ко всему этому иначе.
— Бывшего мужа? — удивился он.
— Да, он стал миллионером, а я его бросила.
— Зачетная шутка, — он подхватил меня на руки и понёс в сторону своего домика. Я даже взвизгнуть не успела неожиданности.
Роман ногой толкнул дверь и мы оказались внутри красиво обставленной комнаты. Не было в той коридоров или узких проходов. Большая гостиная, спуск к морю и ещё одна комната. Просто стильно и… так красиво. У меня даже дыхание перехватило от этого великолепия.
Я закусила губу и поглядела в мужское лицо. Нечто такого ведь и следовало ожидать…
— Выпьешь? — Рома поставил меня на ноги возле дивана и стола.
— Да, — я была бы не прочь заткнуть отголоски разума хмельной смелостью.
Вместо трусов впору было надевать на себя пояс верности, а ключ выбросить в море. Не знаю, как буду сдерживаться рядом с ним, но как-то придётся… Как вариант напиться до бессознательного состояния и вырубиться прямо на этом диване.
Роман налил в красивые длинные фужеры шампанское и протянул мне один. Я отпила глоток и блаженно промычала.
— Очень вкусно, — я и в самом деле никогда ничего вкуснее не пила.
Осушив бокал до дна, я поставила его на столик и прошлась по комнате. Шампанское слегка ударило в голову. Рома стоял на месте и наблюдал за мной взглядом хищника. На секунду я пожалела, что облачилась в такой откровенный наряд.
— Нравится вид? — спросил он хриплым голосом.
— Да, очень.
— Я каждое утро купаюсь. Хочешь поплаваем? — предложил Смолов, не спуская с меня глаз.
— Нет. Как-нибудь в другой раз, — которого не будет…
Но уж слишком откровенная обстановка и атмосфера витала между нами. А я не собиралась заканчивать этот вечер сексом. От одного этого слова и воображаемой картинки наших тел на огромной кровати, которая стояла в углу, меня прошила судорога между ног.
— Тогда остается музыка и кино, — Роман подошёл к плазме, включил ее, немного поколдовал с пультом и пошла заставка фильма. — Иди ко мне, — сел на диван, широко расставив ноги.
Под темной рубашкой виднелась загорелая кожа, тесные брюки казалось вот-вот треснут на его бёдрах.
— Что за фильм? Эммануель или какая-нибудь другая откровенная эротика? — улыбнулась я.