Ушедший Род. Книга 8. Эмиссар

Вы у нас отслужите свои пару недель, пока будет идти запрос, потому что распоряжения императора нужно выполнять! А потом мы вас демобилизуем со всеми причитающимися вам льготами для действующих частей. Всем будет хорошо — вы вернетесь в Академию, мы успеем исправить ошибку Главного штаба об этом формировании.

Очень доброе предложение. Если не считать того, что оно ущербно для чести, и про Академию, исходя из их легенды замкомчасти знать не мог.

— Вы знаете, это хорошее предложение…— дружелюбно улыбаюсь в ответ, — только мне оно не подходит.

Добрая улыбка полковника слегка угасает.

При этом подсказки правоведа мне сейчас не нужны.

— Распоряжение императора должно выполняться. Если там написано, что нужно создавать поместное войско, значит, нужно создавать поместное войско. — твердо говорю полковнику.

— Но вы в нём один, — недоумевает Епифанцев.

— Значит, из одного. Его Величеству, виднее, согласитесь. — киваю словам полковника.

— Но вы же будете участвовать во всех обсуждениях Генерального штаба?

— Да наверное, буду.

Но распоряжения императора — это распоряжения императора. Поместное войско нужно создавать. Тем более я вижу на этом свитке личную подпись императора. Вы же не хотите сказать, что Его Величество ошибся?

— Нет, конечно же, нет, — тут же сдает назад полковник, нервно оглядываясь. — Но возможно, ему дали неполную информацию, и из поместных бояр фактически здесь только вы. Значит, войско должно создаваться только из вас.

— Извольте выделить доступную площадь, корпус, — перечисляю.

— Необходимые материальные средства и территорию под формирование войска.

— А присяга? — спрашивает полковник.

— А присягу я уже принимал.

Улыбаюсь.

— Моя присяга была принята самим государем. Так что в повторении клятвы внутри вашей части, я не вижу необходимости. Это я сейчас заявляю как глава боярского рода Рысевых.

Глава 35

Такой резкий переход от непонимающего ничего призывника к представителю боярского рода выбивает полковника на некоторое время. А то, что я четко следую закону, причем именно военному, который он точно обязан соблюдать, добавляет Епифанцеву неприятных секунд.

Не зря мы прикидывали с Павловым варианты возможных действий руководства части.

Правда, именно это же — следование Уставу и Закону позволяет полковнику почти мгновенно прийти в себя. Не знаешь, что делать — следуй Уставу. Если что — всегда есть на что сослаться.

Так что растерянность длится секунды, не больше. Потом включается абсолютный автоматизм.