То есть получается: различную литературу уничтоженных родов в войнах и при становлении империи забирали менталисты, как напрямую подчиненные императору люди. Большую часть самых опасных, как они говорят, уничтожали, хотя я в это не очень верю. Часть, которая связана с богами, судя по всему, забирали инквизиторы.
А вот остальное, по идее, должно быть в Академии. Свозили-то сюда. А у меня есть небольшой список старых книг, которые вряд ли сильно востребованы, но среди них можно найти определённые ссылки, и, возможно, прочитав их, я смогу двигаться дальше в дневниках.
Правда есть еще те же книги в старых Родах — вряд ли там кто-нибудь важные вещи отдавал безопасникам. Но туда я могу даже пока не смотреть. Заинтересовать мне их пока нечем. Да и разговаривать со мной никто не будет.
По пути меня точно хочет перехватить Маргарита. Аспектом я ее довольно неплохо узнаю, вот только эмоции отсюда не читаю — далековато. Но уверен, что на лавочку в сторону библиотеки, — она присела в ожидании меня, пока я поговорю со своими людьми.
Среди десятков и сотен сигнатур студентов внезапно выделяется лёгкое злобное узнавание, направленное на меня.
Злобное ожидание сменяется торжеством. Из-за угла выходят утренние ребята. Вряд ли они караулили именно меня, просто увидели издалека, узнали и сориентировались. Студенты подхватываются и практически бегут в мою сторону.
Уйти у меня нет никакой возможности просто потому, что если я уйду в сторону Риты, то конфликт заденет каким-либо образом её.
Так что с лёгкой обречённостью смотрю на то, как они приближаются. Забавно, но не особо приятно. Уже порозовевший и то ли опохмелившийся, то ли выпивший эликсир от отравления княжич идет последним, но двое его друзей-подчиненных торопятся до меня добраться чуть пораньше. Понимаю. Услуги они такие.
— Вот он! — Громко реагирует на меня один из парней, не отрывая глаз от моего лица. Кажется, он готов физически меня останавливать от побега.
С интересом слушаю, что будет дальше.
— Это тот парень, который занял наш столик, — обращается ко мне. — Столик Белозерского никому не позволено занимать.
Поднимаю брови в немом вопросе.
— Ты что, немой? — догоняет второй из приближённых парня.
Видимо, есть определённая константа всех миров: в любом учебном заведении обязательно находится пара-тройка групп детенышей, которые самоутверждаются на младших. А я выгляжу значительно младше их.