Когда из сторожки вышел насмерть перепуганный мальчонка, которого вы уже видели, и я узнал, что его отец, отлучившись на часок еще накануне вечером, до сих пор не вернулся, то подумал, что происходит нечто чертовски странное. Видите ли, Стогамбер, у меня имеется необъяснимая тяга ко всему необычному, и мне захотелось выяснить, в чем тут все-таки дело. Мне не понадобилось много времени, чтобы узнать: как сэр Питер, так и мисс Сторневей убеждены в том, что Коут играет втемную. Они были очень встревожены, и оба пытались убедить Генри – его друг вовсе не светский человек, за которого выдает себя, а самый настоящий мошенник.
Тут будет реклама 1
Мистер Сторневей не поверил им. Коут настолько вскружил ему голову, что он счел родственников деревенщинами, не способными распознать утонченную и глубокую личность. Он указал им на то, что мошеннику совершенно нечего делать в этих богом забытых местах. Они не нашлись что ответить и до сих пор не имеют ни малейшего представления о том, что привело сюда Коута, но либо какое-то событие поколебало уверенность Генри в нем, либо слова дедушки посеяли в его душе зерно сомнения.
Тут будет реклама 2
Возможно, слуга Коута сообщил ему о вашем присутствии в этих местах. Этого я не знаю. Зато мне известно, что Генри тоже стало не по себе. Поскольку он слишком труслив, чтобы приказать Коуту проваливать, то просто улегся в постель под совершенно неубедительным предлогом. В любом другом случае этого хватило бы, чтобы избавиться от нежеланного гостя, однако мы имеем дело с необычной ситуацией, и его план провалился.
Тут будет реклама 3
Генри пора узнать, как обстоят дела. Если он сразу не умрет от разрыва сердца, то сделает все ради того, чтобы доказать миру, что, хотя его и одурачили, он не грабитель и не убийца.
– Или тут же сообщит Коуту, что их раскусили! – вставил Стогамбер, не сводя пристального взгляда с лица капитана.
– Коут не нуждается в его предостережениях. Он знает, кто вы такой. Если бы Сторневей был его сообщником, он бы тоже это знал.
Тут будет реклама 4
Коль ваши подозрения верны, ни один из них даже ухом не поведет. Но ежели вы ошибаетесь, Сторневей сделает все, от него зависящее, стараясь спасти свою шкуру от ареста, а свое имя от бесчестия.
– Я допускаю, что именно так он и поступит… если ошибаюсь, – признал Стогамбер. – Вас не затруднит, сэр, объяснить мне, как именно он будет убеждать меня в своей невиновности, с учетом того, что я не легковерен?
– Да, я могу вам это сказать, – ответил Джон.
