Когда мужчины вошли в главную пещеру, Сторневей немедленно подвел Джона к сундукам и срывающимся голосом произнес:
– Вот они! Как вы сами можете заметить, открыт только один. Это сделал Брин. Он пришел сюда, чтобы обокрасть нас. Поэтому Нэт его и убил. А теперь я покажу вам, где…
– Всему свое время, – прервал Сторневея Джон. – Сперва я загляну в открытый сундук, если позволите.
– Из него ничего не взяли!
– И все же я должен убедиться в этом лично, – ответил капитан, принимаясь развязывать узел, который сам же и завязал.
"Сторневей переминался с ноги на ногу и брюзжал, что они теряют время. Было ясно, что он стремится увести Джона из главной пещеры, прежде чем тот заметит отсвет фонаря, который Коуту придется использовать на рискованном спуске. Когда Генри думал, что Джон на него не смотрит, он бросал взгляды в сторону выхода из тоннеля, но капитан, хоть и делал вид, что изучает содержимое сундука, не спускал с него глаз, одновременно всматриваясь в темноту в ожидании отблеска на грубых каменных стенах пещеры.
– Ну вот! Теперь вы видите, что сундук полон! Давайте не будем задерживаться здесь! Тут такой лютый холод, что я простужусь насмерть! Вы заставили меня пообещать, что я покажу вам тело Брина, и я это сделаю! Мы можем обвязать сундук потом.
– Хорошо, – согласился капитан. – Куда вы хотите повести меня теперь?
– Сюда! – произнес Сторневей, направляясь к входу в короткий тоннель, ведущий к реке. – Жаль, что вы не взяли с собой фонарь.
Его собственный фонарь светил лишь сквозь одну отодвинутую створку, и капитан без колебаний зашагал вслед за Сторневеем, поскольку луч был направлен вперед и не мог освещать его фигуру. Джон тяжело ступал по камням, а подбитые гвоздями башмаки громко скрежетали, соскальзывая с мокрых уступов.