– Ну что вы! Я… то есть Бен мне сказал… но мне действительно нужно кое о чем поговорить с миссис Хаггейт!
– Нелл! Любовь моя!
Она вскинула голову, удивленно всматриваясь в лицо Джона. В следующее мгновение мисс Сторневей уже была в объятиях капитана, прижатая к его мощной груди.
– Любимая моя малышка! Дорогая моя! – продолжал шептать волшебные слова Джон.
Никто еще не называл мисс Сторневей малышкой. И еще никогда она не чувствовала себя такой хрупкой и слабой. Капитан Стейпл обнимал ее одной левой рукой, потому что правая была нужна ему для того, чтобы приподнять ее подбородок.
– Чертов зверь! – буркнул капитан, увлекая свою любимую к скамье у стены. – Милая моя, хорошая моя!
Властная мисс Сторневей, неожиданно обнаружив преимущества широкого мужского плеча, прижалась к нему щекой и глубоко вздохнула. Она также стиснула пальцами его грубую сорочку, но капитан Стейпл отцепил ее руку и поднес к губам.
– Но мы видимся только в пятый раз! – вырвалось у нее.
– Мне все стало ясно, как только я увидел тебя впервые, – просто ответил он.
– О, так ты почувствовал то же самое? – Она прижала его ладонь к своей раскрасневшейся щеке. – Ты стоял там, уставившись на меня, – такой большой и такой глупый! – а я потом всю службу в церкви ни о чем и думать не могла! А когда я стояла рядом с тобой, то смотрела вверх, а не вниз и чувствовала себя не пожарной каланчой, как обычно, а совсем миниатюрной девушкой!
– Как раз на уровне моего сердца[7], – процитировал капитан Стейпл.
Нелл, сжав его пальцы, прошептала:
– Джон, Джон!
В противоположном конце хлева фыркнул и затряс головой Бу. Это рассмешило мисс Сторневей.
– Наверное, он еще никогда не был в таком шоке, как сейчас, – шепнула она."
"– Напротив! Если бы я только додумался научить его этому, он сейчас преклонил бы перед тобой колено, мое сокровище!
Она снова вздохнула.
– Он слишком мудрый. Я, кажется, заразилась твоим безумием.