* * *– Ты меня прости, старушка, – сказал ей Алек, – но видок у тебя, прямо скажем, неважнецкий. А потому немедленно в постель, и пару дней из нее не вылезать. Я закажу еду по телефону.
– Если я буду лежать, кто тебе будет готовить?
– Я, – объявил Алек.
В тот вечер он сам приготовил обед и принес еду прямо ей в постель."
"– Боюсь, что повар из меня не ахти, – сказал он, ставя поднос перед Элизабет.
Он явно себя переоценивал. Худшего повара вообще трудно было сыскать на свете. Каждое блюдо было либо пережарено, либо недоварено, либо пересолено.
* * *Несколько дней они провели на вилле вдвоем: Элизабет – не вылезая из постели, Алек – в хлопотах о ней, готовя ей пищу, читая ей книги.
– В общем, я здорова, – говорила она всем им. – Не надо приезжать. Скоро буду снова в Цюрихе.
Позвонил Рис Уильямз. Когда в трубке зазвучал его голос, Элизабет поняла, как сильно соскучилась по нему.
– Слышал, ты решила перещеголять Элену, – сказал он, но в голосе его звучала тревога.
– Да нет. Я участвую только в горных гонках.
Ей и самой казалось невероятным, что она могла шутить на эту тему.
– Я рад, что с тобой все в порядке, Лиз, – сказал Рис.
И слова, и тон, каким они были сказаны, согрели ей душу.
Интересно, он сейчас один или с женщиной? Кто она? Скорее всего какая-нибудь красавица.
Чтоб ее черт побрал!
– Ты знаешь, что стала новостью номер один? – спросил Рис.
– Нет.
– «Наследница едва избегает гибели в машине на горной дороге.
Они проговорили по телефону более получаса, и когда Элизабет повесила трубку, почувствовала себя значительно бодрее. Рис, казалось, был искренен и явно тревожился о ее состоянии. Подобным образом он, видимо, вел себя со всеми своими женщинами, и каждая из них чувствовала, что он искренен в своей заинтересованности. Это было неотъемлемой частью его обаяния.