Обвинения включали: вымогательство, торговлю наркотиками, содержание тайных притонов и ростовщичество».
Макс поехал в Сохо и кое-что разведал на месте. Выяснилось, что сам сэр Алек не был игроком. Зато играла его жена.
Когда Макс сложил все данные вместе, понял, что ростовщики мертвой хваткой вцепились в сэра Алека Николза. Долги его росли, и деньги ему были необходимы как воздух. За акции, которыми он владеет, он мог бы получить миллионы, если бы имел возможность их продать. Но сначала Сэм Рофф, а теперь вот Элизабет Рофф встали на его пути.
У сэра Алека, несомненно, был повод для убийства.
* * *Макс запросил данные на Риса Уильямза. Машины заработали, но выдали весьма скудную информацию.
Компьютеры проинформировали Макса, что Рис Уильямз, мужского пола, родился в Уэльсе, тридцати четырех лет, холост, один из управляющих концерна «Рофф и сыновья». Жалованье: восемьдесят тысяч долларов в год, включая премиальные. Платежный баланс на счете в одном из лондонских банков составляет двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, текущие расходы в среднем равны восьмистам фунтам стерлингов.
Маловато, подумал Макс. Даже слишком мало, словно Рис Уильямз специально прятал концы в воду. Макс вспомнил, как рьяно Рис старался уберечь Элизабет от его вопросов после похорон Кэйт Эрлинг.
* * *В шесть часов вечера того же дня Макс купил себе самое дешевое место в рейсовом самолете авиакомпании «Алиталия», вылетавшем в Рим.
Глава 40
В течение десяти лет Иво Палацци ухитрялся вести двойную жизнь, о которой никто даже из самых близких ему людей и не подозревал.
Максу Хорнунгу, чтобы это выяснить, понадобилось менее двадцати четырех часов. За помощью он обратился к компьютеру в здании «Анаграфа», где хранятся демографические статистические данные и информация по управлению городским хозяйством.
Они радостно его приветствовали.
– Расскажите-ка мне про Иво Палацци, – попросил Макс.
– С удовольствием, – ответствовали те.
И началась задушевная беседа.
Счет из бакалейного отдела «Амичи»... счет из салона красоты «Сергио», что на виа Кондотти...