Он должен все время быть начеку, чтобы Анна не попыталась вновь убить его или сбежать.
– Вам необходимо лечь в больницу, – сказал ему врач. – У вас большая потеря крови...
– Ни в коем случае!
Вальтер не мог позволить себе лечь в больницу. Ведь тогда о характере его ранения станет известно полиции. Он вызвал на дом врача своего филиала, зная, что тот все сохранит в тайне. Полиции в его доме делать нечего! Во всяком случае, не сейчас, еще не время. Доктор, внутренне сгорая от любопытства, молча зашил зияющую рану.
– Может, мне прислать сюда сиделку, господин Гасснер?
– Нет, не надо. За мной присмотрит моя жена."
"Это было месяц назад. Вальтер позвонил своему секретарю и сказал, что приболел и будет безвыездно находиться дома.
В памяти всплыло то ужасное мгновение, когда Анна неожиданно попыталась убить его. Он обернулся как раз вовремя, и вместо сердца ножницы вонзились ему в плечо. От боли и шока он чуть было не лишился сознания, но все же нашел в себе силы оттащить Анну в спальню и запереть ее там на ключ.
– Что ты сделал с детьми? Что ты сделал с детьми?!
С этого времени Вальтер держал ее в спальне взаперти. Сам готовил ей пищу. Приносил поднос к двери, открывал ее и входил к Анне в комнату, плотно прикрыв дверь за собой. Забившись от него в самый дальний угол, она всегда шептала одно и то же:
– Что ты сделал с детьми?
Иногда, когда он открывал дверь спальни, заставал ее у стены. Приложив к ней ухо, она стояла не шелохнувшись, вслушиваясь, не донесутся ли какие-либо звуки, свидетельствующие о присутствии в доме их сына и дочери.
* * *Фрау Мендлер убирала наверху. Она была поденщицей и только во второй раз пришла прибраться в этом доме. Работа здесь была ей не по душе.
Сегодня, Gott sei Dank, его нигде не было видно. Фрау Мендлер открыла дверь ключом, который ей был выдан на прошлой неделе, и пошла наверх.