Она понимала, что у нее не было морального права открывать его. Это было подобно клятвопреступлению, оскорблению чести и веры, непрошеное вторжение, из которого пути назад уже нет. Рис, конечно же, узнает, что она сделала, и ей придется ему объяснить, почему она сделала это. Но она должна знать правду. Она взяла со стола нож для разрезания бумаг и сломала замок.
В ящике стопкой лежали различные деловые записи, докладные записки и справочники. Подняв их, она обнаружила конверт, адресованный Рису Уильямзу. Почерк был женский.
Боковым зрением она заметила в глубине ящика выкраденный отчет:
Г-ну Сэму Роффу,
конфиденциально,
в одном экземпляре.
Кабинет поплыл перед ее глазами, и она ухватилась за край стола, чтобы не упасть.
Тишину разорвал отдаленный настойчивый телефонный звонок. Элизабет долго не могла сообразить, откуда доносился этот звук. Затем медленно пошла в свой кабинет. Подняла трубку.
Голос дежурного оператора весело сказал:
– Просто проверяю, на месте ли вы, миссис Уильямз. Господин Уильямз только что вошел в лифт, чтобы ехать к вам.
И подстроить еще один несчастный случай.
Она была единственной помехой, которую Рису нужно было устранить, чтобы прибрать «Роффа и сыновей» к своим рукам. Как она может смотреть ему в лицо и делать вид, что все в порядке! Да едва он увидит ее, сразу поймет, в чем дело. Бежать! В панике, ничего не видя вокруг, она схватила свою сумочку и пальто и бросилась вон из кабинета. Остановилась. Что-то она забыла? А, паспорт. Надо, чтобы их разделяло огромное пространство, чтобы он не смог ее найти.
Восьмой... девятый... десятый...
Элизабет опрометью бросилась к лестнице.
Глава 52"
"Из Чивитавеккия на Сардинию можно попасть на пароме, перевозившем пассажиров вместе с их машинами. Элизабет въехала на паром во взятом напрокат автомобиле, затерявшись среди дюжины других машин.