Запахнув на груди халат, всё же решила нарушить тишину первой:
— Давно вернулся?
От глубокого вдоха его плечи медленно поднялись и столь же медленно опустились на выдохе."
"— Минут десять назад, — коротко ответил он и повернулся ко мне лицом, но не спешил отпить содержимое стакана.
Под его глазами цвета пасмурного неба залегли тени, словно он не спал несколько суток. Лицо при столь скудном освещении казалось серым и практически безжизненным. Тяжелый взгляд из-под насупленных бровей прошелся по моей фигуре сверху и вниз и задержался на окровавленном пластыре на ноге.
Оттолкнувшись от столешницы гарнитура, Артур приблизился ко мне и поставил наполненный стакан на поверхность кухонного островка. Подхватил меня на руки и усадил рядом со стаканом, словно собирался делать выбор, что именно хочет испить сейчас больше всего6 кровь девушки, к которой испытывает неизвестные чувства и, которая смеет ему перечить в любой момент или вискарик.
Я бы выбрала второе. Там хотя бы заморочек меньше.
Сняв рубашку, Артур не глядя отбросил её в сторону и попал точно в раковину.
Нежно подхватив мою окровавленную ногу, Артур заставил повернуться немного боком и закинуть её на столешницу, чтобы ему была лучше видна рана. С ещё более хмурым и сосредоточенным лицом, он аккуратно взялся за край пластыря и попытался его отклеить, но услышав мой шумный вдох остановился.
— Больно? — хрипло спросил он
— Терпимо, — тихо ответила ему, боясь смотреть в глаза.
— Выпей, — скомандовал Артур и протянул мне стакан виски.
Коротко кивнула и, сделав глубокий вдох, в два больших глотка осушила стакан, тут же сморщившись от обжигающего дыхательные пути нового вдоха.
Едва я отстранила пустой стакан ото рта, как мои губы в это же мгновение оказались в горячем плену губ Артура.
Время остановилось, рецепторы обострились.
Поцелуй становился всё настойчивей, всё горячее и всё более крышесносным. Наше горячее дыхание смешалось и опаляло кожу губ каждый раз, когда мы отстранялись друг от друга, чтобы хоть немного вдохнуть для того, чтобы вновь слиться в этом страстном, клеймящем поцелуе.
В один миг вся магия пропала. Именно в тот миг, когда Артур одним уверенным движением сорвал пластырь с ноги, заглушая мой вскрик очередным поцелуем.
— Твою мать! — прошипела я и укусила его за нижнюю губу, немного ее оттянув.
— Прости, малышка, — его тихий рокот заставил меня улыбнуться. — Лучше всю боль сразу, чем по капле.