Никто не обнимет нежными, заботливыми руками, как всегда делала мама, когда казалось, что весь мир против меня. Никто не щелкнет по носу, как это делал Дима, когда я увлеченно читала и не уделяла ему внимания.
Не осталось никого, кроме меня, греющей каждое воспоминание, каждый момент рядом с семьей, глубоко в душе.
Вытерев выступившие слёзы, отправилась на кухню, где за обеденным столом сидел Артур. Мужчина смотрел в окно, но услышав шорох моих шагов, повернулся на звук и нежно посмотрел в глаза, не зная, что сказать.
Наедине с воспоминаниями.
Отвернулась от мужчины и открыла верхний шкафчик, в котором хранилась посуда. И не смогла сдержать рыданий, увидев выстроенные в ряд четыре цветных кружки «Цветочного семейства». Эти кружки я расписала сама ещё в восьмом классе специально на годовщину свадьбы семьи Цветковых. Каждый член семьи олицетворял какой-то цветок.
Это было давно и на тот момент я была уверена, что «Цветочное семейство» никогда не «завянет», а наоборот будет расти и множится.
Но остался только один цветок — потрепанный жизнью одинокий одуванчик.
Опустив голову, тихо всхлипывала, спрятав заплаканное лицо в ладонях. Неожиданно стало и тепло и вокруг меня сомкнулось кольцо рук.
Притянув меня к себе, Артур тихо покачивал меня и гладил по спине, пока я содрогалась в безмолвных рыданиях. За всё время нахождения в квартире он не сказал ни слова и сейчас продолжал молчать, позволяя мне выплакаться и до белых костяшек сжимать ткань его рубашки.
И лишь, когда я перестала плакать, он произнёс:
— Диму мы похоронили рядом с родителями. Если хочешь, можем съездить…
— Хочу, — почти беззвучно ответила и Артур крепче обнял меня, вбирая тканью рубашки новый поток слёз.
Глава 24
На сегодня была запланирована моя вылазка в город, конечно же, в сопровождении охраны во главе с Дэном.
В особняке Артура мы с Полиной жили около трёх недель и за это время ситуация с поджигателями яснее не стала.