Тяжелый вздох сорвался с губ. Мысли так или иначе возвращали ее к Красницкому. Угрызения совести не давали покоя, пожирая изнутри.
«Он пострадал из-за меня! Я во всем виновата!»
Город погрузился во тьму. Вокруг царила тишина и ночная прохлада.
Завершив свой несвоевременный перекус, Ирина стянула с головы полотенце, дабы волосы быстрее высохли на свежем воздухе. Взбила руками свою взлохмаченную шевелюру… и замерла, недоуменно уставившись вниз.
Сердце пропустило удар. Колени и пальцы рук предательски задрожали.
Там, в центре детской площадки, расположенной в аккурат напротив их подъезда, сидел человек.
Ира не видела его лица, но знала наверняка, кому принадлежит взгляд, который она прочувствовала каждым миллиметром своей покрывшейся мурашками и огнем полыхающей кожи. Прямо в жар кидануло.
«Славик? Что ты здесь делаешь, черт возьми?»
На лбу выступила испарина. Дыхание сбилось. Не доверяя собственным ощущениям, девушка попятилась назад. В мнимую безопасность родного крова.
"«Дура! Он не полезет на третий этаж!»
Несколько секунд она простояла, упираясь лбом в прохладное стекло.
А затем словно тумблер какой в ее голове переключился. Не иначе.
Ведь Ирина приняла твердое решение спуститься вниз. К нему. Точно обезумев, Синицына ринулась в ванную и начала с остервенением чистить зубы мятной пастой в надежде избавиться от стойкого лукового запаха.
«Скорее! Скорее!»
Все еще влажные волосы расчесывались с большим-большим трудом.
Едва ли ее это останавливало. Пытаясь придать своей внешности «божеский» вид, она торопливо проходилась по ним массажной щеткой, безжалостно выдергивая спутанные волоски и всячески игнорируя боль.
«Макияж бы сейчас точно не повредил!»
Да, но на него совершенно не оставалось времени. Облачившись в платье, в котором заявилась сегодня в клуб, Ирина придирчиво оглядела свое отражение в зеркале. Красиво. Эффектно. Сексуально.
Особенно, с влажной прической на голове.
«Нет! Решит еще, что для него вырядилась! И засмеет!»
Переодевалась она трижды. В конечном итоге, остановилась на простеньком трикотажном домашнем сарафане с лимонным принтом и тонкими бретелями на завязках. Судорожно вздохнув, Ира направилась к входной двери. Но уже вставив ключи в замочную скважину, остановилась. Развернулась к комоду, выполняющему роль своеобразного туалетного столика, и, сгорая от смущения, потянулась дрожащей ладонью к своим любимым духам.