— Иди сюда, пучеглазая!"
"Не дав опомниться, Красный вдавил в себя ее мягкое, податливое тело, блаженно выдохнув при этом. Затем осторожно сжал в объятиях, на сей раз контролируя свою силу. Испуганно пискнув, Ирина попыталась отстраниться. Потому что в живот ей настойчиво и призывно упиралось его немалое достоинство. Горячее и твердое, как сталь. Во рту пересохло.
«Если он сейчас снова натянет меня на своего дружка, я точно сдохну!»
К невероятному облегчению, Слава прикоснулся губами к ее виску и прошептал голосом, от которого она незамедлительно покрылась мурашками.
— Тише, моя девочка! Расслабься!
— Не могу! — жалобно пискнула. — Если планируешь продолжить…
— Нет.
— Планируешь же!
— Нет!
— Не ври — у тебя стоит!
— И что?
— Ничего, просто… разве ты не хочешь?
— Хочу! — Слава провел языком по ее беззащитному горлу, оставляя на коже влажную дорожку. — До умопомрачения хочу! Но не стану!
— Почему?
— Разве непонятно? Я не собираюсь тебя мучить!
— О, спасибо!
— Только ложными надеждами себя не тешь, хорошо?
— В каком смысле?
— В прямом! — высокомерный смешок.
Подтверждая свои намерения, Красницкий потянулся к смесителю. Отрегулировав температуру воды, переместил их обоих под мощные горячие струи. Затем спустя пару минут он самым наглым образом выпроводил ее из собственной душевой кабины со словами:
— Топай отсюда! Сейчас здесь будет очень холодно!
Ирина успела выскользнуть наружу за секунду до того, как Слава врубил ледяную воду.
Насухо вытерев тело большим махровым полотенцем, обернула его вокруг волос, закрепляя на голове. За неимением другой одежды, ибо насквозь промокший банный халат остался бесхозно валяться в душе, девушка покинула ванную комнату, будучи полностью обнаженной. Оказавшись в спальне, она первым делом ринулась к комоду, извлекая оттуда нижнее белье и длинную безразмерную домашнюю футболку.
Ира пребывала в прострации. Раздрай, творившийся в душе, невозможно было описать словами. Хотелось плакать. И смеяться одновременно.