— Ах, сыночек! — снисходительно рассмеялась родительница, пытаясь сгладить неловкую ситуацию. — Разве нужен повод для встречи с такими замечательными людьми? Подойди ближе, родной! Ты как раз вовремя!
— Я бы с радостью разбавил вашу чисто женскую компанию, — улыбнулся через силу столь фальшиво, что скулы свело, — но, к сожалению, тороплюсь!"
"— Неужели я неясно выразилась, Вячеслав? — произнесла мать с укором. — Не убудет от тебя, если уделишь нам немного своего драгоценного времени!
Исключительно из-за любви к матери Красный прикусил язык и подчинился.
— Познакомься, милый, — матушка жестом указала на парочку, которую ему действительно довелось увидеть впервые. — Лариса Игоревна — супруга бывшего губернатора нашей области, Дмитрия Васильевича Вознесенского. А эта юная прелестница — их дочь Паулина!
Слава скользнул по обеим гостьям долгим внимательным взглядом. Первая — взрослая, ухоженная.
Вторая — темноволосая кареглазая брюнетка, примерно его ровесница. Избалованная и стервозная, судя по манере держаться, краситься и одеваться. В остальном же…
Ничего выдающегося. Ничего достойного. Ничего интересного.
— Приятно познакомиться! — прервал затянувшуюся паузу, прекрасно понимая, какой реакции от него сейчас ждут. — Наслышан о Дмитрии Васильевиче!
Лариса Игоревна расплылась в довольной белозубой ухмылке:
— Как о крупном и довольно успешном бизнесмене, полагаю?
— М-м-м! Нет! Скорее как о человеке, которого едва не посадили за финансовые махинации с бюджетными деньгами, когда он был еще у руля…
— Слава! — рявкнула мать, покрываясь багровыми пятнами.
— За что? — он скептически выгнул бровь. — За правду?
— За бестактность!
— Полно тебе, Линочка! — натянуто улыбаясь, вмешалась сама Вознесенская. — Твой сын ведь ничего дурного не сказал, ничего лишнего не придумал! В то время все без исключения думали именно так! Город гудел от сплетен, будто пчелиный улей! Но мы достойно справились со всеми трудностями, выпавшими на нашу долю.
Дружный хор женских голосов принялся наперебой соглашаться с ее железобетонными и несгибаемыми доводами. А Славе стало смешно до коликов в животе.