«Зачем? Чтобы… чтобы что? Лучше чувствовать?»
Девушка ошеломленно застыла, понимая, как непростительно близко они сейчас стоят друг к другу. Как тяжело и надрывно дышит молодой человек, больно впиваясь пальцами в ее талию. Как хмурится, сверкая совершенно нездоровым ошалевшим взглядом. Взглядом обдолбанного наркомана.
Поплывшим. Подернутым поволокой.
Со зрачками, заполнившими почти всю радужку.
— Сволочь! — всхлипнула, стыдливо вытирая лицо от остатков соленой влаги. — Ненавижу!
— Да неужели?
— Ты сильный! — взглянула на парнишку с укором.
— А что я сейчас, по-твоему, сделал? А?
Опомнившись, она отошла на безопасное расстояние.
Память услужливо вернула ее на несколько минут назад.
В персональное чистилище.
— А ты, — пронзительный осуждающий взгляд, — извалял меня в грязи!
— Прекращай! — недовольно скривился Красницкий. — В грязи изваляли бы тебя они! В ней же и бросили бы подыхать, замученную до полусмерти!
— О! Так тебя в пору благодарить?
— Знаешь, не помешало бы!
— Как хорошо, что тебе мои благодарности на хрен не упали!
Тяжелый вздох:
— Дура!
— Сам придурок!
Все еще хлюпая носом, Ирина внимательно огляделась вокруг, пытаясь сориентироваться на местности и понять, в какой стороне находится дом.
А потом вдруг сдулась. После пары шагов.
Сокрушенно уронив голову на грудь, произнесла, медленно разворачиваясь:
— Извини! Это я от… просто очень сильно испугалась.
— Хорош уже чирикать! — недовольно кивнул он, прерывая на середине фразы. — Куда поперлась-то? Дружков своих догонять?
Синицына вздрогнула от отвращения при одном лишь упоминании о тех ублюдках.
— Нет. Домой.
— Домой? — одноклассник явно усомнился в здравии ее рассудка. — На другой конец города? Пешком? Одна?
— Ну да…
— Ты совсем больная?
— Не кричи! Так уж вышло!
— Ладно! — Вячеслав устало потер переносицу.
— Куда?
— Отвезу, раз уж нам все равно по пути.
— А откуда ты знаешь, что нам по пути?
— Молча иди! — рыкнул он, нетерпеливо подталкивая ее в спину. — И еще момент: хоть одна живая душа узнает об… об этом — пеняй на себя. Со свету сживу!
— Ой, как страшно!
— Так, стоп! — Красницкий преградил ей путь.