А возможно и… вообще потеряла подругу по вине этого урода. И данная неприятность оказалась для нее последней каплей. Последним рубиконом. Последним ударом по натянутым нервам. Последним сдерживающим механизмом, рухнувшим под напором обстоятельств. Собрав волю в кулак, она закричала, надрывая связки:
— Лена!
— Не ори! Пускай валит на все четыре стороны, неженка-недотрога!
— Отцепись!
— Она нам не нужна!
— Это ты нам не нужен!"
"Обезумев от злости, девушка мстительно вдавила острую шпильку своей обуви прямо в стопу крепко обнимающего ее парня.
— Ах ты тварь! — разразился он гневной тирадой, разворачивая Ирину к себе лицом. — Получай, сука!
В следующий миг кожу ошпарило, точно огнем. Евгений отвесил ей такую сильную пощечину, что девушка великим чудом удержала равновесие, не распластавшись безвольно на полу.
На пальцах отпечатался багровый кровяной след.
— Еще раз позволишь себе нечто подобное, — продолжал быковать молодой человек, нависая над ней, подобно скале, — я тебе зубы выбью! Поняла?
Разум отключился вместе с инстинктом самосохранения.
«Если мне суждено умереть здесь, от рук этого ублюдка… что ж, так тому и быть! Но умру я, сражаясь! С гордо поднятой головой!»
Кивнув самой себе, уподобляясь животному, Синицына угрожающе зарычала, до онемения пальцев стискивая кулаки.
Она понятия не имела, откуда он здесь взялся и как много успел увидеть, но со второго уровня «Колизея» к ним стремительно приближался Красницкий.