Вероятно, в скором времени у него будет меньше доступа к информации, но что бы вы от него ни узнали, может нам помочь. И если он вам скажет что-нибудь, хоть самую малость, — сразу звоните прямо мне. Я вам дам мой личный телефон… правда… если я возьмусь за это дело.
— Что же вам мешает? — спросил Томми. — Что я должен сделать?
— Мы вернемся к этой теме через минуту, — ответила адвокат и подошла к круглому столику. Она подняла трубку и нажала кнопку.
— Что-нибудь еще обнаружили?"
"Пока Майра говорила по телефону, Томми, взглянув на Кэрол, прошептал:
— По-моему, все идет нормально.
Кэрол кивнула.
— Томми, ты знаешь, Эрик Гейнс…
— Ладно, Кэрри, поговорим об этом позже.
Майра Кантрелл повесила трубку, вернулась к своему креслу и села.
— Вы знаете, — сказала она, — по долгу службы мне приходится сталкиваться с преступниками. Их обвиняют в таких тяжких злодеяниях, в которые нормальному человеку просто трудно поверить.
Хотя в голосе адвоката ничего не изменилось, чувствовалось, что она говорит еще серьезнее, чем прежде.
— Если бы вас обвиняли в том, что где-то на шоссе вы троим прострелили головы, я бы не стала задавать вам этого вопроса — я, вообще, очень редко задаю его моим потенциальным клиентам, но вам я его задам.
Она посмотрела Томми прямо в глаза.
— Скажите, Том Уоррен, вы совершали это преступление?
— Нет. Клянусь вам, нет. Я не совершал, — наконец обретя дар речи, выдавил из себя Томми.
— Отлично, — невозмутимо ответила адвокат. — Теперь вот еще что… — Она мельком взглянула на лежащий перед ней лист бумаги.
— Мне удалось выяснить, что у полиции почти нет улик. Машина вашей компании похожа на те машины, которые видели в местах преступлений, но это весьма неопределенная улика.
— Эрик сказал мне, что этот человек расследует дело самостоятельно: его дочь — одна из жертв, — сказала Кэрол.
Майра что-то записала.