— У кого на этой земле есть алиби на каждую минуту его жизни?
Томми наклонился и откинул спинку водительского кресла назад. Спинка опустилась почти горизонтально."
"— Пожалуйста, посмотрите вот сюда. Одна из причин, по которой я купил именно такую машину для компании: вы можете опустить спинку и поспать, если вам нужно отдохнуть в дороге. И если бы этому бензозаправочному болвану захотелось узнать, сплю я в машине или нет, то ему нужно было бы подойти и заглянуть внутрь, иначе бы он меня не увидел. Ну конечно же, он не заглядывал, ему и невдомек было, что я убийца, которому нужно добыть чертово алиби.
Майра положила руку на плечо Томми.
— Успокойтесь, Том. Конечно, у человека может и не быть алиби. Это понятно. Я просто рассказала вам логику полицейских. Им нужно на кого-нибудь завести дело. Такая уж у них работа.
Она слегка коснулась его руки.
— А сейчас поезжайте домой, жена вас, наверное, заждалась, Я позвоню вам через пару дней.
Томми поцеловал Кэрол, пожал руку Фрэнку, сел в машину и выехал на шоссе.
Трое на стоянке молча смотрели ему вслед.
— Пора ехать. Уже поздно, — наконец сказала Майра.
Они уже подходили к голубому «Ауди» адвоката, когда Кэрол вдруг остановилась.
Высокий человек в мешковато сидевшем на нем пальто спустился по едва освещенным ступеням полицейского управления и направился в их сторону. Волна ненависти захлестнула Кэрол, когда перед ее мысленным взором возник этот страшно знакомый образ: рука, держащая шляпу, улыбка. Сейчас все было иначе: он не снял шляпы и не улыбнулся.
— Кэрол, я хочу вам сказать, я очень сожалею, что причинил вам столько боли. Я просто делаю то, что нужно делать.
— Вы, должно быть, Миллер, — грубо перебил Фрэнк. — Оставьте в покое моих друзей!
Фрэнк обернулся к Кэрол и взял ее под руку.
— Не обращай внимания. Пойдем.
Кэрол не двинулась с места, с ненавистью глядя на Миллера.
Он подошел ближе.
— Простите меня, я вас очень прошу.
Кэрол вырвалась.
— Вы, — крикнула она, — вы знаете, что такое боль! Вы потеряли дочь! Но думали ли вы когда-нибудь, что вы сами преступник? То, что вы делаете с нами, с нашей жизнью, — это тоже преступление!
Майра Кантрелл сделала несколько шагов и встала рядом с Кэрол.
— Мистер Миллер, из того немногого, что мне о вас известно, я могу заключить: вы знаете наши законы.