В глухих лесах

— Простите, Кэрол, я что-то никак не возьму в толк.

— Хорошо, скажем, в номерном знаке была цифра «8» и буква «В». Они очень похожи, так? Если не концентрировать внимание, то даже «3» или букву «О» можно принять за «8». Теперь понимаете? Может, вы видели только одну восьмерку, а потом подсознательно удвоили… ведь у вас же двое детей-восьмилеток.

Лиза Бернбаум с открытым от удивления ртом, не отрываясь, смотрела на Кэрол. Обдумывая сказанное, она сердито сдвигала брови.

— Вы знаете, я думаю, что и такое могло случиться, — ответила она после паузы.

 — Вот уже целый год меня постоянно преследуют эти две цифры, поэтому, может быть, все так и было.

— И вы расскажете об этом в полиции, если вас спросят? Скажете, что вы уже не так уверены?

— Конечно, скажу. Ведь это правда.

Повинуясь внезапному порыву, Кэрол сжала Лизу в объятиях.

— Это все, что я хотела, Лиза. Я должна сделать это для Томми.

Глава 22

Кэрол поздно вернулась в город. После того как она оставила близнецам свои автографы, Лиза стала умолять ее остаться поужинать и познакомиться с ее мужем, служащим ювелирной фирмы.

Кэрол не стала долго думать и согласилась. Ей вдруг захотелось почувствовать, на что это может быть похоже, когда в один прекрасный день придет конец ее одинокой жизни — когда у нее будет муж, дети и дом, в котором нужно менять оконные рамы.

Несмотря на искренние заверения обеих «не пропадать», Кэрол уже знала, что едва ли придет сюда опять.

Но она вернулась домой не просто с надеждой, что теперь с Томми снимут подозрения: в ней росло убеждение, что ее собственная жизнь опять придет в норму.

Открыв дверь квартиры, она увидела, что в прихожей горит свет. Может, она случайно его зажгла, уходя утром? Она осторожно вошла и прислушалась. На стене прихожей был виден мягкий отблеск лампы, горящей в спальне.

— Есть здесь кто-нибудь..?

Несколько секунд было тихо. Потом Кэрол услышала шум за закрытой дверью ванной.

Она попятилась, и в этот момент дверь ванной распахнулась и развевающееся белое нечто бросилось к ней. Ей нужен был какой-то момент, чтобы понять, что это Джилл, жена Томми, в белом халате.

— Джилл, ты давно тут?

— Всего час. Я… не знала, когда ты вернешься.

Мокрые после душа волосы Джилл торчали во все стороны.

— Может быть, мне не стойло приходить, — сказала она жалобно, — но мне надо было куда-то деться сегодня.