— Это местечко выглядит куда привлекательнее, когда приезжаешь сюда на пару часов.
Он начал рассматривать зал, в котором они сидели: от деревянных столов, казалось, веяло древностью, на каждом — деревянная салфетница с росписью ручной работы, кремоватого цвета стены, лилии и веточки вереска в вазах…
— Посмотри, как здесь здорово! — не удержался он.
— Да, замечательно! — ответила Кэрол. «Ты — урод!» — так хотелось ей добавить… Она едва слушала его разглагольствования о том, как прекрасно оформлен зал, и позже, — когда принесли ужин, — о политике, о спрингстинском концертном зале, где он недавно побывал.
— …даже для Тома.
Произнесенное вслух имя ее брата вывело Кэрол из забытья.
— Да, конечно, — автоматически сказала она.
— Все в «Медитроне» только об этом и говорят.
«Ах! Все же сорвался! Интересуешься!»
— Он все еще под подозрением, — сказала Кэрол, стараясь быть разговорчивой, в надежде выудить у него хоть какую-нибудь информацию. — Адвокат говорит, что полиция будет держать его на примете пока… пока не произойдет еще одно преступление и у Томми не будет железного алиби.
Они помолчали. Кэрол почувствовала, что силы покидают ее, просачиваясь вовне, как песок из верхней колбы в нижнюю в песочных часах.
«Приготовься», — сердце ее бешено заколотилось. Потом медленно и спокойно она поднесла салфетку к губам и отодвинула стул назад.
— Здесь что-то очень жарко, — сказала Кэрол, вставая, — мне нужно привести себя в порядок.
Пора! Медленно, очень медленно, все время приказывая себе не суетиться, встала позади стула, сделала вид, что задумалась, уставясь в пол…
«Интересно… — вполголоса она изобразила легкий испуг… — Да куда же она подевалась? — приподняла край скатерти, заглянула под стол.
— Ты не помнишь, я пришла с сумочкой?
— Я не заметил.
— О, черт! Я сейчас вернусь.
Она выпрямилась, поставила стул на место, к столу, и направилась к выходу. «Заметит или не заметит её сумочку под столом?» Шаг, второй, третий… Она вздрогнула, услышав его голос.
— Машина закрыта, а ключи у меня, — сказал он ей вдогонку.