У меня есть кое-какие связи в полиции.
«Уж не Эрик ли? — мелькнула мысль. — И, возможно, они знают друг друга и вместе пытаются манипулировать ею. Каждый в этом мире не тот, за кого он себя выдает, иначе не было бы убийц и насильников».
Миллер снял шляпу.
— Могу я войти? Мне нужно поговорить с вами о миссис Дженнер.
Кэрол хотела сказать, что они могут поговорить и здесь, но, хотя в сердце ее все еще кипела ненависть, Миллер был для нее в первую очередь человеком, который потерял дочь; и поэтому, сделав шаг назад, она пригласила его войти.
В прихожей Пол снял пальто и нерешительно помял его в руках. Он уже собирался просто бросить его на стул, но в Кэрол заговорила гостеприимная хозяйка, и она, прежде чем проводить его в гостиную, подала вешалку и аккуратно повесила пальто в шкаф.
— Простите, Кэрол, если это не трудно, я хотел бы стакан воды. Я целый вечер говорю, говорю — у меня аж в горле пересохло!
Она восприняла это как намек.
— Если хотите, у меня есть кое-что покрепче.
— Нет, спасибо, только стакан воды.
Она поднялась, но, сделав шаг, остановилась, неожиданно засомневавшись в том, что его можно вот так просто оставить здесь одного. Но это было лишь секундное колебание — старая привычка. Сейчас у нее не было причин бояться Миллера.
Она вернулась из кухни со стаканом холодной воды. Он скромно сидел на краешке софы, так обычно сидят люди, которые неловко себя чувствуют в гостях, взял стакан и выпил его залпом. Поставив пустой стакан на маленький столик, он спросил:
— Марго куда-нибудь собиралась сегодня? Я почти уверен, что вы знаете.
Кэрол почувствовала, что задыхается. Он фактически обвинял ее в том, что она заставила Марго сделать этот опасный шаг.
— Вы не тратите понапрасну время? — резко ответила она.
— Вы не хотите говорить? Ведь пропала ваша подруга. Каждая секунда дорога.
— Вы думаете, что она еще жива?
Он секунду помедлил с ответом.
— Лучше расскажите мне все, что знаете.
Она говорила о Фрэнке. Миллер сидел подавшись вперед, вникая в каждую мелочь: как долго Фрэнк работает вместе с Томми, какая у него трость, хорошо ли у него получаются чаплинские номера, много ли в компании одинаковых машин.
— Но не это самое главное, — сказала Кэрол.