Кэрол, почувствовала чье-то прикосновение, обернулась и увидела Эрика. Она поняла, что он хочет сказать, и, отрицательно качнув головой, отошла к треножнику, на котором был установлен прожектор; осторожно посмотрела в ту сторону… Сначала как сквозь дымку — мешал яркий свет, — потом все яснее и отчетливее проступала перед нею ужасная картина: окровавленная рука… лужа крови — темным пятном на светлом полу… женские бедра, согнутая спина, руки, прихваченные веревкой к стулу… груди безжизненно свисают через спинку… какой-то коричневый предмет между ног… голова, безвольно упавшая на грудь… завязанный белой тряпкой рот… ноги разведены в разные стороны и неестественно вывернуты…
Секунду Кэрол стояла без движения.
К ним подбежала женщина-следователь, которая выдавала пропуска. Она посмотрела на Кэрол, перевела взгляд на Пола и Эрика и пробурчала:
— Болваны. Какого дьявола вы позволили ей туда подняться!
Помолчав немного, она протянула Полу длинную полоску бумаги.
— Наконец-то телеграмма из Нью-Йорка.
— Я так и думал, — сказал Пол, пробежав глазами по строчкам.
— Что это? — подняла голову Кэрол.
— Уведомление о телефонных звонках Марго в день ее исчезновения.
— Или просила помочь. — Кэрол вспомнила, как Томми возражал против вмешательства Марго.
Но что там ни говори, это значит, что Томми знал, что Марго собирается делать. Он мог выследить ее и…
Пол, Эрик и Диана принялись обговаривать план дальнейших действий, и Кэрол, чтобы не мешать им, отошла в сторонку. Внизу лежало, шоссе, там все еще толпились журналисты, крутились фиолетовыми вспышками мигалки на милицейских машинах.
— Вот здесь он залез. Почему же, черт возьми, его никто не видел?
— Да потому что нормальные люди спят в четыре утра.