Встав босыми ногами на импровизированный коврик, он снял всю одежду, подошел к шкафчику, где обычно хранились стиральные порошки и отбеливатель. Вдруг испугавшись, что шкафчик пуст, — давно уже в этом доме никто ничего не стирал, — он, затаив дыхание, открыл дверцу и вздохнул с облегчением: полки, как и прежде, были забиты всевозможными пузырьками, баночками и пакетами.
Включив стиральную машину, он отошел к плите и поджег от горелки кучу салфеток в красных от крови пятнах. Пока они догорали в умывальнике, скомкал чехол и затолкал его в старый таз для мытья посуды, тщательно прополоскал в теплой и пенистой воде.
Немного подремал на стуле, ожидая, пока постирается белье, потом добавил еще немного отбеливателя и снова включил машину.
Потом занялся цветами — они немного завяли оттого, что долго лежали в машине. Поставив их в вазу, он написал записку, которую приложит к букету…
Снова задремал… Как он устал! Как хочется спать! Он еще никогда не чувствовал себя таким разбитым…
Но сначала нужно закончить! Все должно быть чистеньким и аккуратным! Как всегда!
Ну вот и все! Теперь можно подняться к себе в спальню.
Света не выключал, лежал, уставившись в потолок, вспоминая и анализируя прошедший день. Понятно, что потерял контроль, слишком рискованно! Все хорошо, что хорошо кончается! Слава Богу!.
Потянулся, выключил ночник… Засыпая, снова вспомнил улыбающееся девичье лицо… Которая из них? А Бог ее знает…
Глава 36
На шоссе, которое вело к дому, было тихо и пустынно. В двух-трех домах горел свет. Бледно-желтые, пастельного цвета квадратики окон были хорошо видны на фоне первого багрянца наступающего вечера.
Кэрол встревоженно посмотрела на Миллера."
"— Пол, здесь что-то случилось. Посмотри, ни единой души!
— Жителей попросили вечером не выходить из дому.
— Попросили?..
— Да, полиция.