— У меня могли бы быть большие неприятности, — ясно сказал он, — за служебные нарушения такого рода. Ну ладно, у нас тут компьютер сломался, поэтому они не в алфавитном порядке. Я буду тебе читать фамилии прямо с карточек. Тебе нужны имена?
— Нет, фамилий вполне достаточно.
— Когда закончим, надеюсь, ты объяснишь мне, к чему все это.
Эрик начал читать.
— Макрори, Браун, Льюис, Донован, Эйвери…
Кэрол слушала, сжав изо всех сил телефонную трубку."
"Имена шли одно за другим, незнакомые, имена неизвестных людей — большинство из них, разумеется, ни в чем не виновны.
— Бордмен, Эстебан, Смит, Пеллетьер, Рамирес, Дэвис, Огден, еще Смит, Канетти…
Кэрол хотела прервать Эрика, попросить его читать быстрее, но побоялась, что из-за этого неправильно расслышит какую-нибудь из фамилий.
— Возницкий, Пек, Кохэн, Спрингмейер… — Эрик остановился. — Все, Кэрол.
— Слава Богу, — облегченно вздохнула она.
— А теперь объясни мне, что происходит. Что конкретно ты ожидала услышать? — сказал Эрик.
— Я просто подумала, что, может быть… что в списке может быть кто-нибудь, кого я знаю.
— Кто? — спросил Эрик. — Кэрол, умоляю тебя, ради всего святого, если тебе что-то известно об этом деле и ты мне не говоришь…
Кэрол не хотелось раскрывать Эрику все карты, но она чувствовала, что другого выхода у нее нет. Эрик помог ей. Неужели она откажет ему в простом объяснении?
— Я хотела убедиться… что там нет имени… моего брата.
— С чего это вдруг у тебя такие мысли?
Кэрол призналась, что еще раз разговаривала с Миллером.
— У него теперь новая «версия», — объяснила она, — он заявил, что у него имеется список подозреваемых по этому делу, и один из них, якобы, — мой брат.
— Боже мой! — воскликнул Эрик. — Кэрол, Чего бы там тебе ни наговорил этот тип, официальное расследование ведем мы, и твой брат — вне подозрений.
— Ты не можешь себе представить, как это все ужасно…
— Эй, эй, Кэрри, я все прекрасно понимаю.
— Нет, спасибо. Мне просто нужно было еще раз убедиться. Ты помог мне в этом, я тебе очень благодарна.
Эрик заставил ее дать обещание, что она скажет ему, если ее вновь что-нибудь или кто-нибудь огорчит. Кэрол было приятно, что Эрик беспокоится о ней, и когда она повесила трубку, черные тучи, которые Миллер собрал над ее головой, рассеялись.