Главное, чему я научилась, – это жить, ценить жизнь и уметь жить, а не просто проживать день за днем. Наверное, за такой опыт можно отдать многое.
После того, как я пришла в себя в отдельной палате лечебницы и узнала, что Владыка проводит экстренное совещание с приближенными в соседней комнате (дворец-то разрушен – куда податься бедному правителю?), совершенно не помня себя, рванула туда, надеясь увидеть Вейна, – да и убедиться, что Владыка в порядке, тоже хотелось. Признаю: вбежав на это самое совещание в просторное помещение, где собралась верхушка общества, состоящая исключительно из мужчин, я произвела фурор.
В своей палате я забралась под одеяло, натянула его по самые уши и свернулась калачиком, сгорая от стыда. Хотя бы Вейна увидела – потрепанный, но целый, да и Владыка уже не напоминает покойника, хоть и совещание вел, полулежа в постели.
Где-то через час ко мне постучали, и, получив разрешение войти, за порог шагнул Адальвейн.
– Отличная пижамка, – не смолчал подлец. – Еще с Земли прихватила?
Подушку он легко поймал и вернул мне, заботливо положив под спину.
– Лера, я за тебя ужасно переживал – боялся, что ты наделаешь глупостей. Но, смею заметить, ты сделала почти все правильно. Если бы еще после закрытия портала перенеслась к Велиорану с Оковами, то была бы совсем умница. Но я все равно горжусь тобой. Лучше бы, наверное, и сам не сумел.
– Я тоже за тебя волновалась, – невесело улыбнулась я: уж слишком свежи воспоминания о рухнувшем дворце. – Рада, что ты в порядке.