Может, он заблудился? Неужели так далеко ушел? Поехал смотреть на наши достопримечательности и загулялся, не рассчитал. Я начала бесцельно ходить по квартире. Есть уже не хотелось – хотелось узнать, что с менаром все в порядке. Немного успокоившись и решив для себя, что время детское, паниковать рано – Вейн большой мальчик, да и знаний о нашем мире он имеет достаточно, чтобы не попасть в передрягу, – я опять села за комп, тупо просматривая новости из соцсетей, вновь и вновь опуская взгляд на нижний правый угол экрана.
В половине одиннадцатого, поняв, что уже не в силах сидеть, я вернулась к окну, вглядываясь в сгустившиеся сумерки, разбавленные островками желтого света фонарей. Любая одиноко идущая фигура приковывала к себе взгляд, каждый раз сердце начинало стучать быстрее в надежде, что вот он. И каждый раз становилось немного больно от понимания, что это всего лишь случайный прохожий. В голову пришла мысль: как же ждали жены своих мужей с войны, если я тут за один вечер извелась от беспокойства за чужого человека, да и не человека даже! Внутри все сжалось, я чувствовала каждый свой вздох и медленный выдох.
В половине двенадцатого мое терпение окончательно иссякло. Ожидание убивало, и бездействовать дальше я не могла. Набрав на городском номер ноль два, я начала рассказывать ответившей девушке-оператору о том, как у меня пропал друг-иностранец, приехавший ко мне в гости. Телефона у него нет (симку не успел купить), ничего и никого не знает – что делать? Вариантов оказалось два: ко мне высылают наряд полиции, который в итоге повезет меня в отделение подавать заявление, или прийти самой и написать заявление.
"Уточнив у дежурной на посту, в какой кабинет идти, я поднялась на пятый этаж. Нужная дверь нашлась просто: на темном этаже открытая дверь кабинета оказалась единственным источником света.