Они сконцентрировались на определенной задаче, не рассеиваясь на все остальное.
— Выходит, члены экипажа «Этлона» потеряли связь друг с другом?
— Их разбросало по свету. Сначала они поддерживали телепатическое общение, но со временем эта слабая ниточка становилась все тоньше, пока не порвалась совсем. Когда подошел срок аварийной связи, посланцы постепенно пробуждались от «спячки». Со всеми это происходило по-разному. К Ревину, полагаю, осознание пришло в горах. Альпинистские впечатления включили его память, смутные догадки взбудоражили и заставили заглянуть в себя.
— Кто его убедил?
— Сведения, которые мне удалось раздобыть, и некоторые финансовые документы позволяют предположить, что это Чаров. Никому не известный менеджер средней руки явился к владельцу «Роскомсвязи» и сделал фантастическое предложение, на которое тот сразу дал согласие. Мало того, Чаров со временем выхлопотал и себе средства на содержание киностудии «Дебют». На первых порах Ревин действовал неосознанно, подчиняясь внутренним импульсам, которые толкали его на вопиющие, с точки зрения окружающих, поступки и решения.
— А под воздействием чего проснулась память Чарова? — спросила Ангелина Львовна. Ее профессиональный интерес взял верх над скепсисом.
— Точно не знаю, — покачал головой Марат. — Могу только догадываться. В сущности, какая разница? Чаров вспомнил, и все. Он разыскал Ревина и взялся за дело. Подспудно в каждом из них под необъятным грузом «жизненного опыта» тлела искорка, которая вела их особым путем и в конечном итоге определяла судьбу. Ревин не зря бросил альпинизм и занялся бизнесом, стремительно наращивая капитал.
— Не совсем. Почему бы Чарову просто не посадить Ревина напротив себя и не выложить ему все то, что ты сейчас говоришь мне?
Марат задумался. Слышно было, как поскрипывает оконная форточка от порывов ветра. Мужчина и женщина в соседнем номере угомонились. Наверное, легли спать.
— Есть вещи, которые подчиняются своему собственному внутреннему развитию, — сказал он.