Груз золота на борту корабля оказался нетронутым.
Манфи… Как ни старался, Тэлл не обнаружил никаких следов ее присутствия.
«Каким образом „Эрбор“ мог оказаться здесь?» — удивлялся он.
Оставался еще один шанс узнать хоть что-то — просмотреть записи кассиореса, установленного на «Эрборе». Так назывался сверхчувствительный и точный прибор, в сердцевине которого жили своей особенной жизнью кристаллы. Они умели не только воспринимать и надежно хранить информацию, но еще общаться с пилотами и себе подобными прозрачными собратьями в аналогичных приборах.
Элакриэн обратился к кассиоресу «Этлона». Он потребовал установить связь с аналогом на «Эрборе», надел на голову специальный шлем-приемник и приготовился к сеансу трансляции запечатленных образов. Некоторое время он сидел с закрытыми глазами, сосредоточившись, пока не увидел внутренние помещения «Эрбора».
«Как темно! Плохо…» — мысленно отметил Тэлл.
"Очень некстати он подумал о том, что «Эрбор» — корабль Манфи. В груди родилась тоска…
Элакриэн невольно открыл глаза. Он сидел в мягком кресле кабины управления и видел перед собой голографическую картину космоса. Связь между кристаллами обоих кораблей нарушилась. Рассердившись на себя, Элакриэн резко снял шлем и вскочил с кресла. Теперь надо начинать все сначала.
Подавив вспышку гнева, он сел на прежнее место, приготовился восстановить связь и закрыл глаза.
«Если бы я смог каким — то чудом включить бортовой компьютер „Эрбора“», — думал он.
Тэлл снова увидел кабину управления «Эрбора». Яркая вспышка откинула его назад, расслабленное тело резко дернулось. Однако ему удалось сохранить спокойствие, и связь не прервалась.
— Кто здесь? — воскликнул Элакриэн и вспомнил, что он всего лишь наблюдатель, который просматривает память кристаллов.
Тэлл напряг все свое внимание, но не смог уловить никаких признаков постороннего присутствия на борту «Эрбора».
Что он мог сделать? Виртуальное присутствие на «Эрборе» начинало угнетать его.