Расскажешь все, как есть: нашли, мол, вашу женщину в расщелине, вытащили. Только она мертвая оказалась. Как она упала и что с ней случи — лось, теперь пусть разбираются сведущие люди. Понял?
— Ага.
— Ну, иди, не тяни время.
Кострома обвел всех растерянным взглядом. Ему совсем не хотелось отправляться в кишлак одному. Но показаться трусом он себе не позволил.
— Вот и славно, — усмехнулся Илья, когда парень скрылся за поворотом. — Нам тоже следует поторопиться.
Никто возражать не стал. Альпинисты быстренько соорудили волокушу, положили на нее тело Ларисы, и печальная процессия двинулась в путь.
По дороге Марат напряженно размышлял, пытаясь связать разрозненные факты в некое подобие целого.
Мельникова мертва. Что из этого следует? От нее избавились. Но по какой причине? Из-за взрыва или из-за золота? И то, и другое могло послужить поводом для убийства. Подозревать жителей кишлака смешно. Значит, кто-то из съемочной группы. Наверное, мужчина. Чтобы вот так сломать шею взрослой женщине, одной силы мало — необходимо умение.
Хотя… не стоит сразу отбрасывать местных жителей. Это неправильно. Лариса в ту ночь почему-то вышла из дому. Ее мог кто-нибудь вызвать. Или они договорились заранее. Скорее всего, она знала этого человека, иначе вряд ли пошла бы с ним. Впрочем… чего только не бывает?
Могла ли Лариса знать кого — то из местных таджиков? Почему нет? Съемочная группа живет в кишлаке не один день. За это время можно перезнакомиться со всеми.
«Вряд ли убийца — житель кишлака», — опроверг свои же доводы Марат.
Против этого возражали два факта. Первый — в кишлаке почти никто толком не говорил по-русски. И второй, более существенный: той ночью киношники не спали, бродили туда-сюда, выходили во двор… и никто не заметил чужого. Сомнительно, что местный житель, — если он приходил к Мельниковой, — мог остаться незамеченным. Так-то оно так… И все же: ведь и саму Мельникову никто не видел. Как она выходила? Когда? А она точно вышла из дому, иначе не оказалась бы в расщелине с переломанной шеей…
Значит, ее вызвал кто-то из своих.
Непонятно самое главное — мотив. Взрыв или золото? Ревность можно спокойно отбросить, нападение голуб-явана тоже.