- Так и знал, что найду тебя здесь, малышка, - довольная улыбка расползлась по его лицу.
Невольно Анна сделала шаг назад, упираясь бедром в край стола.
- Я нужна брату? - предположила она, настороженно взирая на охранника, когда тот отрицательно покачал головой.
- Ты нужна мне.
Она непонимающе нахмурилась. От нервов сдавило виски, а сердце в груди стучало как безумное. За спиной вдруг послышался грозный рык, и девушка бросила взгляд через плечо.
- Убирайся! - прокричал пленник, словно имел на это право.
- Ох, это животное умеет говорить, - с издевкой бросил Коннор.
Анна знала, что именно так он и относился к пленнику. Как к обычному бешеному зверю. А по законам людей таких необходимо истреблять для общего блага.
- Оборотень сейчас в человеческой форме, конечно он говорит, - Анна отвлекла Коннора от пленника, понимая, что, если охранник разозлится, то может воспользоваться своим положением и наказать мужчину.
- Для меня он не больше, чем пес. Поэтому я позволю ему понаблюдать.
- За чем? - девушка все еще не понимала намеков в его словах.
- За вами! - выплюнул оборотень. - От него разит похотью!
- А животное знает, о чем говорит, - рассмеялся Коннор, и рукой взялся расстёгивать пряжку ремня.
Анна вцепилась в стол пальцами, не веря, что это с ней происходит.
- Попробуй только тронуть меня - и мой брат тебя уничтожит! - попыталась пригрозить она, но ее слова разбились об довольную улыбку.
- У меня есть от него разрешение. Он крайне обеспокоен твоим затворничеством.
Анна открыла рот, пытаясь что-либо ответить на это, но лишь беспомощно хватала ртом воздух. Майкл обещал, что она полностью под его защитой и ее никто не тронет. Неужели он предал ее?
Взгляд девушки заметался из стороны в сторону. Она понимала, что в открытом противостоянии не выстоит против здорового, крепкого мужчины. А пленник, запертый в клетке, несмотря на все свое рвение, не сможет стать ее спасителем.
Тем временем Коннор приближался к ней, похотливо ухмыляясь. Оборотень грозно зарычал и кидался на стальные прутья клетки, но мужчина не обращал на него внимания. Даже когда тот принялся дергать прутья в попытке разогнуть металл.