И тем не менее…
Елена Эдуардовна ещё отчаянно цеплялась за своё положение и пост, пыталась вовсю казаться независимой, но в мыслях всё чаще ловила себя на том, что ей хочется покориться, хочется побыть слабой, хрупкой, немножко капризной, хочется иметь сильное и надёжное плечо. Но это всё мечты, хотя и, безусловно, приятные…
На работе Елена Эдуардовна появилась самой первой, но это уж как водится. Однако вместо того, чтобы заняться делами, коих всегда невпроворот, она заняла наблюдательный пост у окна. Столбом, конечно, не стояла, но то и дело подходила и смотрела вниз.
«Безумие моё явно прогрессирует», – констатировала она смиренно, продолжая следить за парковкой. Опеля не было.
В девять ноль-ноль радостное волнение в душе заметно стихло, в пять минут сменилось беспокойством, в десять – опустошением. Конечно, есть тысячи причин, почему работник может не явиться на службу, рассуждала она, пытаясь совладать с разочарованием. И вовсе необязательно, что это нечто плохое…
Ещё этот форум! Очень хотелось, конечно, чтобы он там выступил, да хотя бы просто засветился.
Нельзя сказать, что она строила планы на его счёт. Совсем даже нет. Хотелось побыть вместе в самом невинном смысле и всё.
В девять пятнадцать Елена Эдуардовна совсем пала духом, а минуту спустя – резко воспрянула. На парковку влетел белый родстер. А ещё минутой позже показался и сам Батурин. Вынырнув из авто, он заторопился к центральному входу.
«Опоздал, наглец!», – улыбнулась она счастливо.
Сердце колотилось радостно, а трепет в груди стал просто невыносим. Казалось, изнутри так и распирает.
Но радость вскоре сошла на нет. Очень сильно захотелось увидеть его. И увидеть вблизи, его лицо, его глаза, а не макушку с высоты птичьего полёта. Но, что странно, она вдруг не нашла в себе смелости просто ему позвонить и вызвать. Это уж совсем на неё не походило. Ладно, волнуется, но уж робеть почти в тридцать лет, как будто ты нескладная и застенчивая девочка-подросток – глупость несусветная.
«Я и не робею, – заверяла сама себя Елена Эдуардовна, – просто мне надо кое-что спросить у Шигибаевой. А его заодно вызову через неё. Зачем сто раз звонить в один отдел?».
Глава 17
Но когда Батурин возник на пороге, все её заверения тотчас пошли прахом – опять разволновалась. Она даже отвернулась на пару секунд, чтобы «сделать лицо». И всё равно улыбку было не удержать.