Да и положа руку на сердце, не чувствовала она в том особой заслуги. Просто так сложилось.
А уж за то, что Восточно-Азиатский банк решил выступить главным инвестором, так и вовсе следовало благодарить Батурина – на него и только на него клюнул ностальгирующий футбольный фанат Русов. И попытки переманить его к себе банкир до сих пор не оставил, ей уже донесли. И это, конечно, тоже нервировало.
Так что особой радости звонок генерального не принёс. Наоборот, затосковала она ещё острее. Мысли всякие философские полезли в голову: к чему всё это? Ради чего? И что потом?
Устала она, зверски устала.
Она вдруг поняла, что настрой работать пропал окончательно и засобиралась домой. В кои-то веки уйдёт не в десять вечера, а в… Елена взглянула на часы. Четверть восьмого. По её меркам – просто рань ранняя.
Перед тем, как выключить компьютер, она по привычке заглянула в программу учёта рабочего времени. Если бы её кто спросил, зачем она каждый день следит, во сколько Батурин приходит и уходит, – она бы и сама не знала, что ответить. Но проверять всё равно не перестала бы.
А Батурин неожиданно оказался всё ещё на работе.
Затем проверила Катю Петрову – та тоже пока не уходила. Настроение сразу омрачилось.
«Опять он её успокаивает?».
Вообще, Катя всегда ей нравилась. Объективно – работала Петрова добросовестно. И субъективно – чем-то она напоминала ей себя подростком. Такая же старательная, бессловесная и безотказная тихоня. Всегда она ей сочувствовала. И когда была возможность поощрить – поощряла. А вот поди ж ты – увидела её в объятьях Андрея и чуть ли не возненавидела беднягу.
Однако и Люба, и Дина, и даже лодырь маркетолог до сих пор торчали на работе. С одной стороны, это её успокоило. Что уж скрывать – мысль о том, что Батурин там с Катей наедине, была недолгой, но крайне удручающей. А с другой стороны, вся эта ситуация озадачивала. Чем они там занимаются? Почему домой не ушли? Аврала сейчас никакого нет, значит… Значит, устроили попойку, догадалась она.
Настроение опять испортилось.