Какая уже разница, что будет дальше, верно? Я теперь мертва. Точка.
После того, как едва не сняла с себя кожу мочалкой, вернулась женщина. Я надела халат. Она осмотрела мои руки, пальцы.
- Ничего серьезного. Скоро пройдет. Немного антисептика и пара пластырей не помешают.
Женщина, имени которой я не знала, очень аккуратно и бережно обработала мои пальцы. Меня невольно тряхнуло от той нежности, с которой она наносила антисептик. Я не привыкла к нежности. Она для меня чужая.
К тому времени, когда приехал доктор, я уже немного пришла в себя.
В огромном особняке был оборудован целый кабинет, ничем не уступающий кабинетам в лучших больницах нашего города. Я никогда не боялась докторов. Дядя Алекс каждые три месяца отправлял меня на обследования, чтобы убедиться, что я ничем не больна.
Гинеколог средних лет провел стандартный осмотр и задал ряд вполне стандартных вопросов. Я на каждый из них ответила. После процедуры меня отвели в спальню, в которой, кажется, никто не жил и приказали ждать. А чего именно ждать? Никто ничего не сказал.
Я с опаской подошла к окну, оно выходило на центральный двор, куда только что въехала черная машина.
* * *- Ты ее должен прикончить! Она ни тебе, ни нашей семье уж точно не нужна! – рявкнул Леон.
- Нет! – твёрдо ответил я.
"- Маркус! – старший брат угрожающе посмотрел на меня. – Твоя ненависть, твоя жажда отмщения уже перешли все мыслимые границы. Я тебя не поддерживал в жажде отомстить Марино. И сейчас не поддерживаю. Не нужно рыть себе яму.
- Дело не в мести, - я устало потёр переносицу.
- А в чем? – Леон поджал губы. – Я тоже скорблю по нашей сестре, брат. Мне тоже больно, что она отправилась к нашим предкам в таком юном возрасте. Но мы не можем бросаться на всех подряд, будто вшивые псы! Я тебе говорил, чтобы ты не ввязывался в это дерьмо.
- Ее никто не тронет, - рыкнул я и саданул кулаком по дубовому письменному столу. – Она – моя.
- Ты ведь не дикое животное, которое стремится защитить свою самку, - Леон едва заметно ухмыльнулся.