Почему она его впустила?
—Судя по тому, как расположены эти брызги, я думаю, негодяй находился как раз где-то здесь, — сказал Марино, встав в нескольких ярдах от двери и чуть левее, — он размахивается, наносит удар и, когда лезвие проносится мимо, кровь слетает с него и попадает на стену. Следы, как ты видишь, начинаются вот тут, — он жестом показал на самые верхние капли, почти на уровне его макушки, — а затем тянутся вниз, обрываясь в нескольких дюймах от пола. — Он помедлил, вопросительно глядя на меня.
Полицейские всегда хотят это знать. Сколько бы я не говорила им, что на этот счет можно лишь делать предположения, они все равно каждый раз спрашивают меня об этом.
— По таким следам это невозможно определить, — сказала я, ощущая во рту сухость и привкус пыли, — все зависит от того, как он стоял по отношению к ней. Что касается колотых ран на груди, у них есть небольшой наклон слева направо. Это наводит на мысль, что он — левша.
— Я просто думаю: интересно, что почти все раны, которые она получила, защищаясь, расположены на левой стороне ее тела. Ты знаешь, что она убегала. Он приближался к ней слева, а не справа. Вот почему я подозреваю, что он — левша.
— Все зависит от взаимного расположения жертвы и преступника, — невозмутимо повторила я.
— Ну-ну, — буркнул Пит. — Все от чего-нибудь зависит.
Пол за дверью был из твердой древесины. Капли крови, ведущие к лестнице, расположенной примерно в десяти футах слева, были обведены мелом. Берил убегала этим путем и дальше вверх по лестнице. Ее потрясение и ужас были сильнее боли. На левой стене почти на каждом шагу виднелись тянущиеся поперек панелей деревянной обшивки следы, оставленные ее порезанными пальцами, которыми она опиралась о стену, стремясь сохранить равновесие.
Черные пятна были на полу, на стенах, на потолке.