— Он протянул руку за кофе.
С неспешной обстоятельностью лекции, записанной на пленку, я объяснила:
— Препарат для подавления кашля, который мы нашли в ванной комнате мисс Харпер, содержит в качестве активного компонента декстрометорфан — аналог кодеина. Если принимать его в ограниченных количествах, он безвреден. Это D-изомер некоего соединения, название которого тебе ничего не скажет...
— Ах, вот как? Почему ты думаешь, что мне это ничего не скажет?
— Триметокси-N-метилморфинан.
— Ты права. Мне это действительно ровным счетом ничего не говорит.
Я продолжила:"
"— Существует другое лекарство, которое является L-изомером того же самого соединения — левометорфан, эффективное наркотическое средство, примерно в пять раз более сильное, чем морфин. Единственную разницу между двумя лекарствами можно определить только с помощью оптического прибора поляриметра. Она заключается в том, что декстрометорфан вращает плоскость поляризации света вправо, а левометорфан — влево.
— Другими словами, без этого хитроумного изобретения ты не сможешь определить разницу между двумя лекарствами, — заключил Марино.
— Во всяком случае, не с помощью обычного токсикологического теста, — ответила я, — в котором левометорфан не отличается от декстрометорфана, потому что соединение одно и то же. Единственное различие в том, что они отклоняют свет в противоположных направлениях, так же как D-сахароза и L-сахароза, хотя по структуре это один и тот же дисахарид. D-сахароза — это обычный сахар.
— Я не уверен, что все понял, — сказал Марино, протирая глаза. — Как могут соединения быть одинаковыми и в то же время разными?
— Представь себе, что декстрометорфан и левометорфан — близнецы, — сказала я. — Они не идентичны, а только выглядят одинаково. При этом один — правша, другой — левша. Один не опасен, другой — достаточно силен, чтобы убить. Так понятней?
— Да, более или менее. И сколько этого левометорфана надо было принять мисс Харпер, чтобы убить себя?
— Скорее всего, хватило бы тридцати миллиграмм.
— И что потом, если, скажем, она его приняла?
— Она очень быстро впадет в глубокий наркотический сон и умрет.
— Ты думаешь, она знала об этой ерунде с изомерами?
— Могла знать, — ответила я. — Мы знаем, что у нее был рак, и, кроме того, мы подозреваем, что она хотела скрыть свое самоубийство.