— Хочешь знать мое мнение? — спросил Марино, также занимаясь чисткой своего оружия. — Что тебе действительно нужно дома, так это автомат.
Я молча укладывала «Руджер» в футляр.
— Знаешь, что-то типа самозарядного «Ремингтона». Ты нажимаешь на курок и выпускаешь в придурка пятнадцать пуль тридцать второго калибра, три раза нажала — выпустила три раза по пятнадцать пуль. Речь идет о сорока пяти чертовых кусках свинца. И он больше никогда не вернется.
— Марино, — сказала я спокойно, — со мной все в порядке, договорились? Мне совершенно не нужен склад оружия.
Он сурово посмотрел на меня:
— Можешь представить себе, что ты стреляешь в парня, а он продолжает идти на тебя?
— Нет, не могу."
"— Ну, а я прекрасно представляю. Как-то раз, еще в Нью-Йорке, я разрядил свой револьвер в такое животное, накачавшееся наркотиками. Всадил ублюдку четыре пули в верхнюю часть туловища, и это его даже не притормозило. Как в кошмаре Стивена Кинга — парень шел на меня, словно чертов живой мертвец.
В карманах моего лабораторного халата я нашла кое-какие тряпки и принялась вытирать с рук ружейное масло и растворитель.
— Псих, который гонял Берил по ее дому, док, точно такой же, как тот лунатик, о котором я только что рассказывал. Что бы им ни двигало, он не остановится, если уж начал.
— Тот человек в Нью-Йорке, он умер?
— О да. В реанимации. Мы оба ехали в госпиталь в одной машине «скорой помощи». Вот это было путешествие!
— Ты был сильно ранен?
Марино ответил с непроницаемым лицом:
— Нет. Семьдесят восемь швов.
— Какой ужас, — пробормотала я.
— Я не люблю ножи, док.
— И я тоже.
Мы направились к выходу. Я чувствовала себя перемазанной ружейным маслом и пороховой сажей. Стрельба гораздо более грязное занятие, чем воображают многие люди.
Не останавливаясь, Марино достал свой бумажник и вручил мне маленькую белую карточку.
— Я не заполняла заявление, — сказала я, с изумлением уставившись в лицензию на право ношения личного оружия.
— Да, но судья Рейнхард весьма расположен ко мне.
— Спасибо, Марино, — поблагодарила я. Придерживая для меня дверь, он улыбнулся.
* * *Несмотря на указания Уэсли и Марино, а также вопреки собственному благоразумию, я-таки задержалась в здании до темноты. Стоянка к этому времени уже опустела. Я махнула рукой на свой рабочий стол, но взгляд на календарь почти доконал меня.
Роза систематически занималась реорганизацией моей жизни.