— Что вы, черт подери, имеете в виду? Кучу хлопот?
— Я живу кошмаром Берил, — едва выдавила я из себя.
Он глотнул пива, напряженно глядя на меня.
— Как раз сейчас я тожев бегах, по той же причине, что и она.
— Боже, вы заставляете кровоточить мое сердце, — сказал он, качая головой. — О чем вы говорите?
— Вы видели фотографию на первой странице утреннего «Геральда»? Фотографию машины полицейского, сгоревшей в Ричмонде?
— Да, — сказал он задумчиво, — смутно припоминаю.
— Это произошло перед моим домом, Пи Джей.
Детектив сидел у меня в гостиной и мы разговаривали, когда его автомобиль был подожжен. И это не первое, что случилось. Ты понимаешь, меня он тоже преследует.
— Кто, ради Бога? — спросил он. Я могла бы ответить ему, что он сам знает, но вместо этого с трудом произнесла:
— Человек, который убил Берил. Человек, который убил ее наставника, Кери Харпера, о котором вы, наверное, слышали от нее.
— Много раз. Черт! Я не могу в это поверить!
— Пожалуйста, помогите мне, Пи Джей.
— Не знаю, как я могу. — Он так расстроился, что вскочил с кресла и начал ходить из стороны в сторону. — Зачем этой свинье преследовать вас?
— Он страдает навязчивой ревностью. Он одержим.
Он параноидальный шизофреник. Похоже, он ненавидит всех, кто связан с Берил. Пи Джей, мне необходимо выяснить, кто он. Мне нужно найти его.
— Проклятье, я не знаю, кто он. Или где он, черт бы его побрал. Если бы знал, я бы нашел его и оторвал бы ему башку.
— Мне нужна эта рукопись, Пи Джей.
— Какое отношение ко всему этому может иметь ее рукопись? — возразил он.
Тогда я рассказала ему. Рассказала о Кери Харпере и его медальоне, о телефонных звонках и волокнах, а также об автобиографической книге, которую писала Берил и в краже которой меня обвинили. Я выложила все, что только могла вспомнить имеющего отношение к этим делам, а душа моя в это время усыхала от страха. Я никогда ни разу не обсуждала подробности этого дела ни с кем, кроме следователей или прокуроров, которые имели к этому отношение.
— Она там, — сказал он. — Я поклялся Богом, что никогда этого не сделаю. Прости, Берил, — пробормотал он, — мне очень жаль.
Открыв матерчатый клапан, я аккуратно достала пачку примерно в тысячу отпечатанных листов с пометками от руки и четыре компьютерные дискеты. Все это было перетянуто широкими резинками.