— Все это выглядит следующим образом, — начал Марино, глядя на меня через угнетающую гору бумаг на моем столе. — Френки приехал в Ричмонд год назад в октябре. По крайней мере, именно столько времени он снимал квартиру на Рэдд-стрит. Пару недель спустя он нанялся на работу по доставке утерянного багажа. У «Омеги» контракт с аэропортом.
Я промолчала, вскрывая очередное письмо, которому была уготована судьба отправиться в корзину для бумаг.
— Парни, работающие на «Омегу», ездят на своих личных автомобилях.
— У них до этого были контакты? — сказала я рассеянно, чувствуя, что потеряла всякий интерес к этому делу. Наверняка это было заметно по моему тону.
— О да, — ответил Марино. — Ни я, ни Бентон в этом не сомневаемся.
— На чем же основана ваша уверенность?
— Для начала, — сказал он, — как выясняется, полтора года назад Френки жил в Батлере, штат Пенсильвания. Мы проверили телефонные счета старика Ханта за последние пять лет — наверное, он хранил все это дерьмо на случай проверки. Выясняется, что в то время, когда Френки жил в Пенсильвании, Ханту пять раз звонили из Батлера с оплатой за счет вызываемого абонента. За год до этого аналогичные звонки с оплатой за счет вызываемого абонента были из Довера, штат Делавэр, а еще годом раньше — с полдюжины из Хейгерстауна, штат Мэриленд.
— Звонил Френки? — спросила я.
— Мы все еще проверяем. Но что касается меня, то я очень сильно подозреваю, что Френки звонил Элу Ханту время от времени, и, возможно, рассказал ему все о том, что он сделал со своей матерью. Вот откуда Эл так много знал, когда разговаривал с тобой. Черт, он не был телепатом. Он излагал то, что узнал из бесед со своим больным приятелем.
— А что насчет мойки Ханта? — спросила я. — Был Френки постоянным посетителем?
— Согласно тому, что говорит пара ребят, работающих там, некто, подходящий под описание Френки, время от времени появлялся там, начиная, вроде бы, где-то с конца января.