Спарацино пригласил меня провести вечер с парой других адвокатов. Я отказался, сказав, что мне нужно просмотреть некоторые документы, и просто где-нибудь перекушу. Что он, по-твоему, должен был мне порекомендовать? Ну, и так далее.
До меня, наконец, начало доходить, и я не знала, смущена я или расстроена. Возможно, и то, и другое. «Орндорфф и Бергер» не оплачивали мою поездку. Это делал Марк, и фирме ничего не было об этом известно.
Официант вернулся, и Марк сделал заказ. Я быстро теряла аппетит.
— Я прилетел вчера вечером, — продолжил он.
Ему явно было неловко.
— И?.. — Я подгоняла его, моя тревога возрастала.
Он глубоко вздохнул и сказал:
— Спарацино знает о моей связи, ну... о нас с тобой. О нашем прошлом...
Мой пристальный взгляд остановил его.
— Кей...
— Ты ублюдок. — Я отодвинула стул и кинула свою салфетку на стол.
— Кей!
Марк схватил меня за руку и потянул вниз. Я зло стряхнула его руку и, с прямой спиной усевшись на свой стул, свирепо уставилась на него. Много лет назад в Джорджтауне, в ресторане, я стянула тяжелый золотой браслет, который он мне подарил, и кинула его в суп из моллюсков. Это было совершенное ребячество, один из редких моментов в моей жизни, когда я потеряла самообладание и устроила сцену.
— Послушай, — сказал он, понизив голос, — я не осуждаю тебя за то, что ты думаешь, но все совсем не так.
Я промолчала. Была так расстроена, что не могла ни о чем думать.
Он наклонился вперед.
— Начнем с того, что Бергер катит баллон на Спарацино, и в данный момент Спарацино — против тебя.
— Против меня? -выпалила я. — Я никогда не встречалась с этим человеком. Что он может иметь против меня?
— Опять же все это имеет отношение к Берил, — повторил Марк. — Видишь ли, он был ее адвокатом с начала ее карьеры. Он не присоединялся к нашей фирме до тех пор, пока мы не открыли представительство здесь, в Нью-Йорке. До этого он был сам по себе. Нам был нужен адвокат, специализирующийся на индустрии развлечений.