Комната для допросов в полицейском департаменте представляла собой маленькое, обшитое панелями, квадратное помещение, не содержащее ничего, кроме голого стола, стоявшего посреди покрытого ковром пола. Рядом с дверью находился выключатель, и только эксперт или посвященный мог бы заметить отсутствие верхнего шурупа. По другую сторону крошечного черного отверстия располагалась видеокомната, оснащенная специальной широкоугольной камерой.
На первый взгляд, Эл Хант совсем не выглядел испуганным. У него был вид вполне приличного человека с редкими светлыми волосами и одутловатым лицом — достаточно привлекательным, если бы не слабый подбородок, из-за которого казалось, что его лицо теряется в шее.
— Что особенного было в Берил Медисон? — спросил Марино. — Что заставило вас обратить на нее внимание? У вас на мойке каждый день бывает много машин. Вы помните всех ваших клиентов?
— Гораздо лучше, чем вы можете себе представить, — ответил Хант, — постоянных клиентов особенно.
Они следят за своими автомобилями, стремясь убедиться, что ничего не забыто. Некоторые из них берут тряпку и сами помогают персоналу, особенно если они спешат, — это тип людей, которые не могут стоять спокойно, им нужно что-то делать.
— Берил была из их числа? Она «бдила»?
— Нет, сэр. У нас снаружи есть пара скамеек, и она обычно сидела на одной из них. Иногда она читала газету или книгу. Она не обращала никакого внимания на обслуживающий персонал и не проявляла того, что я называю дружелюбием. Может быть, поэтому я заметил ее.
— Что вы имеете в виду? — спросил Марино.
— Я имею в виду, что она излучала такие сигналы. Я их улавливал.
— Сигналы?
— Люди излучают разнообразные сигналы, — объяснил Хант.
— А я излучаю сигналы, Эл?
— Да, сэр. Все их излучают.
— Какие сигналы я излучаю?
Лицо Ханта было очень серьезным, когда он ответил:
— Бледно-красные.
— Что? — Марино выглядел озадаченным.
— Я улавливаю сигналы в виде цвета. Может быть, вам покажется это странным, но я не уникален.