Он быстро растает, доктор Скарпетта, вы сможете уехать отсюда поздним утром. Те, кто о вас забыл, к тому времени вспомнят. С вашей стороны в самом деле-было замечательно, что вы зашли.
Казалось, она знала, что я застряну здесь. Меня беспокоило жуткое впечатление, что она как-то спланировала это. Конечно же, это было невозможно.
— Я прошу вас кое-что сделать, — вновь заговорила она.
— Что именно, мисс Харпер?
— Приезжайте весной, в апреле, — сказала она, обращаясь к пламени в камине.
— С удовольствием, — ответила я.
— Расцветут незабудки. Лужайка будет бледно-голубой от них. Это так красиво, мое любимое время года. Мы с Берил обычно собирали их. Вы когда-нибудь рассматривали их вблизи? Или вы, как большинство людей, которые считают их само собой разумеющимися, никогда не задумываетесь над ними, потому что они слишком малы? Они так красивы, если вы смотрите на них вблизи. Так красивы, как будто сделаны из фарфора и расписаны совершенной рукой Господа. Мы будем украшать ими волосы и ставить их в вазы с водой в доме, как Берил и я.
— Да, да. Конечно, я обязательно приеду, — искренне пообещала я.
— Предпочитаете ли вы на завтрак что-то особенное? — спросила она, вставая.
— Меня вполне устроит то, что вы приготовите для себя.
— В холодильнике много всего, — чудно ответила она. — Захватите свой бокал, я покажу вам вашу комнату.
Она провожала свою гостью на второй этаж по лестнице великолепной резной работы, скользя рукой по перилам.
Мисс Харпер провела меня в маленькую спальню:
— Если вам что-нибудь понадобится, я по другую сторону коридора, тремя дверями Дальше, — сказала она.
Комната была обставлена мебелью из красного дерева с инкрустациями из атласного дерева. На стенах, оклеенных бледно-голубыми обоями, висело несколько писанных маслом картин с цветочными композициями и видом на реку.
— В верхнем ящике туалетного столика — фланелевая ночная рубашка.