Но кадр, который сделал Матео, на удивление крут. Ему удалось поймать выражение моего лица – одновременно печальное и гордое. Такое было у моих родителей, когда Оливия выпускалась из школы. И даже переднее колесо моего велика получило камео.
– Спасибо, чувак.
Я загружаю фото без всяких фильтров. Думаю, не поставить ли хештег #последнийдень, но мне не нужны комментарии, полные фальшивого сочувствия типа: «О нет, покойся с миром!!!» или реакции всяких троллей вроде: «Мир паху твоему!!!» Самые дорогие мне люди и так все знают.
И я надеюсь, они помнят меня таким, какой я есть, а не тем парнем, который без веских на то причин бил кому-то морду.
Патрик «Пек» Гэвин
07:08
Патрику «Пеку» Гэвину не звонили из Отдела Смерти, потому что он сегодня не умрет, хотя сам он ожидал звонка как раз перед тем, как позвонили его обидчику.
Сейчас он сидит дома, прижимая замороженную говяжью котлету к синякам. Котлета воняет, зато головная боль постепенно сходит на нет.
Не надо было Пеку бросать Эйми одну на улице, но она не хотела его видеть, да и он не то чтобы был очень ею доволен. Он позвонил ей со своего старого мобильника, но спор длился ровно до тех пор, пока она не вырубилась от усталости. И как же сложно было не бросить трубку, когда она сказала, что хочет попытаться снова найти Руфуса и провести с ним его Последний день.
С людьми вроде Руфуса Пек привык обходиться в соответствии с кодексом.
Кодексом, который вступает в силу, когда кто-то пытается вытереть об тебя ноги.
Пеку придется многое отложить на завтра. Но, Руфус, не жди добра, если Пек проснется, а ты все еще жив.
Руфус
07:12
Телефон у меня в кармане вибрирует, и я готов поспорить, что это плутонцы, но надежда разбивается вдребезги, когда вслед за вибрацией я слышу звонок другого телефона. Матео проверяет свой смартфон, и оказывается, что нам пришло одно и то же оповещение.
Я громко цыкаю.
– Это что еще за фигня?
– Никогда о них не слышал? – спрашивает Матео. – Они открылись прошлой осенью."
"– Нет. – Я вполуха слушаю Матео, а про себя поражаюсь тому, что плутонцы так мне и не звонят.
– Это что-то вроде фонда «Загадай желание», – поясняет Матео. – Но для всех Обреченных, а не только для детей.