Чужая маска

Понимаете?

– Да, конечно… В голове не укладывается…

* * *Виктор Алексеевич Гордеев, по прозвищу Колобок, давно уже знал, что Новый год – самый плохой праздник. На протяжении многих лет ровно за десять дней до Нового года у него начиналась полоса неудач, длившаяся примерно до Крещения. Потом дела как-то сами собой утрясались, жизнь входила в нормальную колею, у неразрешимых, казалось бы, проблем вдруг находились более или менее сносные решения, но сам этот месяц, с 20 декабря до 19 января, всегда бывал трудным и пакостным.

Тщательно разработанные и спланированные операции по непонятным причинам проваливались, люди, на которых возлагались большие надежды, в этот период заболевали или уезжали, преступники делались отчего-то особенно наглыми и удачливыми, а потерпевшие и свидетели – упрямыми и недоброжелательными. Наверное, у каждого человека есть такой период в году, когда неприятности и неудачи группируются особенно тесно, сбиваясь в кучу и наступая друг другу на пятки. У полковника Гордеева этот период с завидным постоянством возникал вокруг новогодних праздников.

Сегодня было уже двадцать девятое декабря, неудачи находились в самом разгаре, и настроение у Виктора Алексеевича было далеко не радужным. А впереди предстояло четыре выходных дня, в течение которых будут закрыты все государственные учреждения и организации, что существенно затрудняло работу оперативников, которые, конечно же, не могли позволить себе роскошь не искать преступников целых четыре дня.

Настя знала, что ее начальник увяз в черной полосе, потому и предупредила Стасова, что Гордеев иногда кусается. Но точно так же она знала, что Виктор Алексеевич всегда следует золотому правилу: не портить настроение подчиненным, если им предстоит работать. Какой толк от работника, если с утра пораньше начальник на него собак спустил? Злость и раздражение – плохие помощники и никудышные советчики, и подчиненные после выволочки у руководителя много не наработают. Было у полковника еще одно правило: не устраивать публичных разносов.

Все, что он считал нужным сказать нерадивому сотруднику, он говорил обязательно и не откладывая, но только наедине. Гордеев твердо верил в то, что людей нельзя ни обижать, ни унижать, только тогда ими можно нормально руководить.

Когда приехали Каменская и Стасов, Виктор Алексеевич вызвал Юру Короткова, потому что Коротков тоже отвечал за работу по раскрытию убийства писателя Параскевича.