— Какие вопросы я должен был задавать?
— Ну нет. Я не стану облегчать тебе задачу.
Шей поспешно вышла вперед.
— Ты сказал — хозяину нужна моя кровь, — заявила она прямо в морду демону. — Он хочет затем ее продать или использовать сам?"
"Малиновый глаз уставился на нее. Шей вздрогнула — в его мерцающей глубине она видела затуманенный болью недюжинный ум, и ей стало не по себе.
— Мой хозяин не станет сам пользоваться твоей кровью, — прошипел он.
— Значит, он предполагает меня продать?
— Ты… скорее средство для достижения цели.
Ее собственное терпение тоже истощилось. Неудивительно, что он согласился отвечать! Ничего существенного они так и не узнали.
— Эвор у него?
Вероятно, демон почувствовал, как она раздосадована, потому что язвительно улыбнулся:
— Тролль жив и здоров. Пока что.
Она непонимающе захлопала глазами:
— Что ты хочешь сказать?
— Желаешь узнать правду — подумай о своем проклятии. — Демон вдруг содрогнулся всем телом, из его глотки вырвался страшный булькающий звук.
Вайпер вопросительно взглянул на Шей.
— Да.
Подняв меч, Вайпер нанес разящий удар.
Мрак сделался непроглядным, и повисло тяжелое молчание. Демон был мертв, но Шей не стало легче.
Где-то далеко кто-то неизвестный по-прежнему алкал ее крови.
Вопрос в том, кого пошлют за ней в следующий раз.
Погруженная в невеселые раздумья Шей вдруг испуганно вскрикнула. Маленькая рука дернула ее за подол платья.
— Леве?
— Ах, значит, ты не забыла про горгулью? — проговорил Леве.
— Ты, верно, не заметил, что я была немного занята.
— Да-да, — перебил он непочтительно. — Но демон уже покойник, аминь. Не пора ли перебраться в местечко поуютнее, где потолок не грозит обвалиться, а твой прекрасный вампир не рискует превратиться в кучку пепла?
Верное замечание.
После гибели Лю Вайпер собрал слуг-людей, поставил их охранять территорию вокруг дома, а также связался с вампирами своего клана — пусть будут в боевой готовности.
И только убедившись, что сделал все возможное для безопасности Шей, он прилег на постель рядом с ней и позволил себе роскошь немного поспать. Но спал он беспокойно. Слишком тревожили его образы теплого тела, сплетенного с его собственным, и головокружительный запах женщины.
Что толку пытаться уснуть, сказал он себе самому, когда приподнялся на локте, чтобы полюбоваться нежным профилем Шей.