Желудок Шей болезненно сжался, когда она вспомнила злобного тролля, превратившего ее жизнь в кошмар. Убийство было совершенно в духе Эвора, его хобби. Однако многие вопросы по-прежнему оставались без ответа.
— Не вижу смысла.
— Что?
Она пожала плечами:
— Когда я была маленькой, клеймо на спине было просто досадной неприятностью. Я даже не знала, что это проклятие, пока Эвор не заставил меня подчиниться. Если ведьма и заколдовала меня, почему же я ни разу не почувствовала, что связана? — Она указала на кости: — И почему я не умерла, когда она погибла?
— Единственным объяснением было бы, что Эвор сумел силой вынудить ведьму передать проклятие ему, а потом убил ее.
— Мерзость. — Шей вздохнула. — И что теперь?
Он поднялся на ноги и осмотрелся по углам захламленного подвала.
— Близится рассвет. Или я буду заперт здесь, как в ловушке, или пора возвращаться к Данте. Если хочешь, можно вернуться сюда завтра ночью.
Она поморщилась, вставая с колен.
— А это что?
— Шей… — предупреждающе крикнул Вайпер, когда она протянула руку к шкатулке.
— Знаю, знаю. Не глупи, — пробормотала она.
— Нельзя дотрагиваться до вещей, которые, как известно, принадлежали колдунье. Вовсе это не глупость — они могут оказаться западней для неосторожных рук.
Шей бросила на него усталый взгляд:
— Не могу же я оставить ее тут. А вдруг внутри лежит то, что нам поможет?
— Хорошо. — Он помог ей встать.
Она прищурилась:
— И что же ты сделаешь?
Его лицо оставалось суровым, но в глазах блеснул веселый огонек.
— Я дам тебе знать, когда придумаю кару пострашнее.
Глава 14
Вайпер ждал — не послышатся ли за дверью легкие шаги? Улыбаясь, он натянул тяжелый халат и забрал волосы назад золотой заколкой. Они вернулись в дом Данте менее двух часов назад, но он ни минуты не сомневался, что Шей вовсе не собирается покорно ложиться спать.
Что ж, он дал ей достаточно времени, чтобы осуществить задуманное. Вайпер бесшумно выскользнул из комнаты и направился в библиотеку. Он не боялся встретить кого-нибудь по дороге. Данте с Эбби уже благополучно нырнули в уютную супружескую постель. Леве — его привезли раньше — с первыми лучами солнца превратился в каменную статую. Они с Шей были совершенно одни в огромном доме и могли делать что заблагорассудится.