— Я заигрывала с тобой! Это был просто флирт! — Возмущенная ведьма вскочила на ноги и, схватив с соседнего кресла плед, спешно накинула его на плечи Фая. — На, прикройся. Замерзнешь.
Красная, негодующая, она стояла рядом с диваном и качала головой.
— Нет, вы только подумайте, — шептала Грид себе под нос. — Он решил, что я буду его насиловать. Я! Ошиаска! Воительница-химера. Полезу к нему, видя, что он меня не хочет. Тьфу. Как-то обидно, знаешь ли.
Тем временем Фай, еще более красный, чем хозяйка дома, торопливо застегивал под пледом рубашку.
О богиня, какое счастье, не надо больше унижаться и ни с кем спать! Дикарка проведет его в Сумеречные земли бесплатно!
И надо же было так ошибиться. Как хорошо, что он не успел раздеться полностью!
Пока Фай сражался с пуговицами рубашки, Грид сбегала в кухню и вернулась оттуда с бокалом чего-то горячительного. Смущенный, Фай старался лишний раз на нее не смотреть.
"— Ну, наверное, тебе пора домой, — сказала она, кивнув на дверь и в один глоток осушив бокал. — Я уезжаю завтра вечером. Приходи ближе к шести.
— Могу я остаться?
Сгорбившись, Фай разглядывал свою тень под ногами. Навязываться не хотелось, но возвращаться домой было опасно: вдруг кто-то видел, как он шел сюда, и прямо сейчас караулил его в темной подворотне с ножом за пазухой. С изменниками у Верховного Совета разговор короткий.
— Остаться? — тупо переспросила Грид, а затем посмотрела на пустой бокал в своей руке так, словно желала наполнить его силой мысли.
Будто подгадав момент, за окном оглушительно громыхнуло, и вода с небес хлынула сплошным неукротимым потоком.
— Я имею в виду: переночевать, — прошептал Фай, сцепив пальцы до хруста в суставах.
Грид зачем-то поднесла пустой бокал к губам, и в свете пламени от камина ее запястье показалось эльфу обагренным кровью. Испуганно приглядевшись, Фай понял, что руку ведьмы браслетом обвивает красная лента — та самая, что он потерял на лесной дороге.
Интересно, знает ли дикарка, что это за полоска ткани и кому она принадлежит?
Первым порывом Фая было возмутиться и потребовать свою вещь назад. Ему не нравилось видеть на запястье чужачки обручальную ленту, которую он собирался повязать другой женщине. В конце концов, он не делал Грид предложение, и носить эту ленту она не имела права.