Химера вскинулась, пытаясь что-то ответить, но королева прижала палец к своим губам:
— Тш-ш-ш, не спорь. Только не надо вешать мне лапшу на уши, рассказывая, что ты, оборотень, не знала, кому принадлежит лента. Она же вся пропитана его запахом. Или у тебя обоняние отшибло?
С протяжным вздохом пантера растеклась по дивану.
— И тебе Грид тоже симпатична, — теперь королева повернулась к Фаю. — Другой причины, почему лента все еще на ней, я не вижу.
— Она мне не симпатична!
— А раз так, — отмахнулась от его сердитых возражений эйхарри, — слушайте волю королевы: сегодня я поженю вас по законам Эйриона.
Глава 14
Глава 14
— Я протестую! — закричала Грид, вскочив на ноги.
Фай же, наоборот, плюхнулся на диван, будто куль с бельем.
Проклятая драконица! От ее слов закружилась голова, колени обмякли, а в глазах потемнело.
Жениться? На человеке? На этой дикарке? Ни за что!
— Ты не имеешь права! — продолжала негодовать химера, нависая над королевой и в порыве чувств размахивая руками.
Драконица слушала с каменным спокойствием, и улыбка на ее губах становилась все шире и шире — хитрая улыбка, коварная, словно говорящая: «Кричи не кричи — я сделаю так, как считаю нужным».
— Это же шутка, верно? — наоравшись, с надеждой спросила Грид. — Ты ведь не собираешься проводить свадебный ритуал? Нельзя женить людей насильно.
— Почему нельзя? — притворно удивилась королева.
— А любовь? — Грид в отчаянии схватилась за голову.
— Стерпится слюбится. Смотри, какой красавчик, — эйхарри кивнула на Фая, который от шока и ужаса потерял половину своей привлекательности: губы его побледнели, лицо пошло красными пятнами, глаза вылезли из орбит, а волосы растрепались и торчали в разные стороны, потому что эльф нервно вцепился в них пальцами. — Где ты еще найдешь такого остроухого блондинчика?
— Я тебе что, жеребец на рынке, чтобы меня расхваливать? — взвился Фай. — Я не женюсь на ней!
— Ты же хотел семью, — улыбнулось Чудовище.
— А моего согласия спросить? — теперь уже и Грид вцепилась пальцами себе в волосы. — Мне рано выходить замуж. Я слишком молода, мне даже трехсот нет! В Ошиасе первую половину жизни женщина посвящает службе, а вторую — семье и детям. Рано! Я не готова!
— Считай, это часть твоей службы во благо новой Родины.