В плену. И после. История одного эльфа

— Я не то имел в виду!

Грид его будто не слышала:

— Кстати, я не против перевести наши отношения на новый уровень. Давай в мою спальню. Там кровать скрипит не так громко, как в твоей.

Все внутри у Фая заледенело. Частью сознания он вроде бы понимал, что Грид не будет принуждать его к близости и отступит, как только недоразумение прояснится, но инстинкты и память тела заставляли захлебываться от ужаса. Фая настиг иррациональный, неодолимый страх нового насилия, и рука об руку с этим страхом шел уже знакомый ступор.

Только в этот раз онемели не руки и ноги, а язык. Хватаясь за перила и быстро поднимаясь по лестнице, эльф пытался заставить себя заговорить, но не мог. Мысли метались в голове испуганными птицами, слова застревали в горле колючим комом, и все, что получалось сказать, звучало нечленораздельно. А Грид, ликующая, полная предвкушения, уже догоняла его, уже тянула к нему пальцы.

— Не подходи! Не смей меня трогать! — Плотину прорвало.

Дар речи вернулся. Совершенно обезумев от страха, Фай сорвал со стены коллекционный меч и наставил на жену. Опешившая химера шумно вздохнула и отступила на шаг.

— Не приближайся!

— Что? Это… это какая-то шутка? — Она растерянно захлопала длинными ресницами.

— Я не хочу с тобой спать, — громко и четко произнес эльф, сжимая эфес меча дрожащей рукой.

— Не хочешь со мной спать? — Грид опустила взгляд на острый кончик лезвия, направленного ей в грудь.

— Не хочу.

— Но ты же сам позвал меня к себе в спальню.

— Я не звал!

— Сам меня поцеловал.

— Это было ошибкой!

— Ошибкой? — Грид нервно усмехнулась и, словно не веря, покачала головой. — Что за бред? Чертово безумие. Ты правда угрожаешь мне мечом?

Слова жены заставили Фая почувствовать себя глупо, по-идиотски, но опустить меч он, к своему стыду, не решился. Это было выше его сил — остаться безоружным.

И пусть он понимал всю нелепость ситуации, пусть в глубине души был уверен: Грид не сделает ему ничего плохого, — но разум не всегда подчиняется здравому смыслу, особенно, если на душе такие страшные шрамы.

— Может, объяснишься? — предложила химера, взъерошив волосы на затылке и поглядывая на меч, не с опаской — с недоумением, будто до сих пор не могла уложить в голове то, что видела.

Чувство неловкости обострилось.