— Не чего рассказывать, — отмахиваюсь.
— Начни с семьи, — просит он.
— У меня только сестра, но она сейчас в другой стране. Живу с парнем уже полгода, работаю…обычные хлопоты, как у обычного человека! Однотонность. Ничего особенного.
— Печально.
— Почему же? У меня есть своя квартира, какая-то стабильность, уверенность в завтрашнем дне, и это уже хорошо. Я знаю людей, у которых действительно печально, а у меня — всё хорошо.
— Я не об этом. Эта монотонность, серые будни — скукотища! К тому же, я так понял, твой парень сидит у тебя на шее, — продолжает он.
— Ну, не всем дано иметь беззаботную жизнь, которая позволяет тебе достаточно отдыхать и веселится. Это реальность многих людей, — спокойно объясняю я. — А Лёшка не сидит у меня на шее. Он зарабатывает, тянется, старается. То, что у него нет квартиры, это не говорит о том, что он плохой человек.
— Ты его любишь? — вдруг спрашивает Макс.
— Думаю, это личное…
— Значит — нет! — обрывает меня.
— С чего ты взял?! И прекрати этот допрос, на темы, которые касаются только меня, — недовольно бросаю.
— А ты как думаешь? — уклончиво отвечает.
— Не врач, точно. Наручники, сейчас могут быть у каждого второго, поэтому полицейский тоже отпадает, — сразу приступаю рассуждать. — Ну, у тебя: дорогой телефон, аксессуары, и машина…была. Жаль, красивая. А ещё, в твоём кармане приличная сумма денег, прости, обнаружила, когда искала ключ. Обычно я никогда не шарю по чужим карманам. В общем, я надеюсь, что ты никого не ограбил, и не украл крутую тачку, чем мог вызвать гнев преследователей.
— С чего ты взяла? Считаешь, что я сам не могу ничего добиться, — удивляется Макс.
— Просто, как-то ты относишься ко всему слишком… легкомысленно…
— Увы, но я такой по жизни, — ухмыльнувшись, отвечает он. — И у меня нет богатенького папика. Если ты сделала обо мне такие выводы из-за разбитого «Rolls-Royca», значит, ты глубоко заблуждаешься.
— Что ж, может я и наивна, потому что живу в своём спокойном, контролируемом мире. Но меня всё устраивает. И я хочу поскорее вернуться туда обратно! — спокойно говорю, хотя его обвинения по поводу наивности, больно бьют по моему самолюбию.
Я знаю, что ещё многое в жизни не понимаю, потому что мало видела мир, никогда не выходила за приделы своего комфорта.